morfing (morfing) wrote,
morfing
morfing

Categories:

Литературный сценарий фильма "Разметка" часть1

08.07.2006
сценарий, рабочее название которого было "***", в результате стало "РАЗМЕТКА"


Из-за горизонта оранжевым кругом выкатилось солнце и встало над невыразительным ландшафтом и над пустой дорогой.
Стрекочут все те, кому положено стрекотать и поют невидимые летние птички и все плавится и воздух дрожит и контуры, только что четкие, размываются и текут как краски с картины.



Я люблю стихи. И постоянно читаю их вслух. Если честно, они читаются сами, вне зависимости от того, что я делаю. Иногда совершенно не к месту. Ни по смыслу, Ни вообще.

Наш дом построен в стиле "дорого". По стенам висят головы медведей, оленей, кабанов, рысей и один сильно рогатый лось. И, чтобы не было сомнений - охотничьи ружья.
Я - поздний ребенок, который много болел и вырос достаточно субтильным. Может, в этом-то все и дело. И наверное поэтому, с самого моего рождения родители, по выражению моей тети "Дули мне в задницу".
С детства у меня было все: большая комната в голубую рюшечку, солдатики, самолетики, компьютер, видеомагнитофон и даже вот рогатка, которую можно и сейчас взять из ниши над занавесками, отряхнуть от пыли и высунувшись в окно пульнуть по наглому коту И куча других игрушек, которые не доставляли мне никакого удовольствия.

В кота, кстати, со второго раза, - попал.

У меня были даже куклы. Я сначала смотрел что у них на том месте, где сходятся ноги, а потом отрывал головы. Поэтому у меня в комнате, головы кукол висели как в гостинной головы зверей. На картонках, вырезанных в виде щитов. Впрочем и это особенного удовольствия мне не доставляло.

Равно как и обязательная стрельба по тарелкам, которой увлекается мой папа у нас на лужайке, прямо под моим окном.
Папа у меня подкаблучник и человек, в общем-то тихий, полностью находящийся под влиянием активной мамы. Единственная слабость, которую ему разрешено иметь - это жечь патроны.
Тарелки пуляются машиной, кидаются из-под руки, их подкидывает специально обученный человек по одной - две, три и даже пять штук за раз. Никто на этот шум не обращает внимания. Все привыкли. Даже наша сторожевая собака. Она вообще ко всеми привычная, и сторожевого толку от нее не больше, чем от китайской мягкой игрушки такого же размера.

Папочка лупит. Во всех остальных случаях его азарт никак не проявляется.
Мама курит тонкие сигареты, постоянно говорит по телефону со своими менеджерами и эти звуки вовсе ей не мешают. Иногда даже кажется - успокаивают они ее. По крайней мере она бросает заниматься делами и подходит к окну, когда их некоторое время не слышно, чтобы проконтролировать что делает отец. И не пошел ли он, не дай бог куда-то, чтобы вернуться на бровях.
-Убери у себя в комнате, -говорит мне мама мимоходом в тот момент, как я смотрю присланную моим английским другом запись и военного училища, где он, бравый и в форме.

Уставший рыжий парень в английской форме говорит из телевизора:
-Ну. Как мы выглядим? Думаю что хреново. Мы только что пробежал 20 миль. Думали что сдохну. Но пробежали. Можешь в это поверить? И вот даже есть силы отправить тебе это послание. Стив! - Передай Дену привет! - рыжий парень толкает лежащего на траве, ботинками к камере.
Ботинки не шевелятся- вверх вяло поднимается рука, которая показывает латинское V.
Не делай наших глупостей, чувак. Не ходи в армию. Хотя, когда в воскресенье идешь в форме по городу - девушки на тебя смотрят. И девушки. И женщины. О! Слышишь этот идиотский крик? Это нас зовут на построение. Пиши как ты там? Чо нового у тебя .. где ты там? Все время забываю твою страну. А! В России. Как тебе там живется?
Парень устало встает, идет к видеокамере...
Изображение выключается.

-Убери у себя в комнате и проверь куда отец пошел, опять, зараза, попросил садовника ему водку купить. Он ее ему в клумбах прячет.. - и продолжила говорить по телефону.

Для того, чтобы напиться ему хватает пяти минут отсутствия. После этого он, чаще всего засыпает там же, где и принял, но иногда, в неудачный день, он доходит до дома, чтобы сказать маме что-то нехорошее. Но никогда этого не делает. Постоит, похмурится, словно собирая слова, но ничего никогда не говорит.

Учиться меня отправили в Англию. А когда я там отучился и спел в пиждачке с эмблемой колледжа и в шарфике финальную песенку и двое моих английских друзей пошли, как у них в королевском роду водится, в свою английскую армию, мама меня в нашу армию не пустила.

-Я в армию пойду, мам - сказал я ей, когда она проходила очередной раз мимо с хендс фри в ушах. Слышать не должна была. И вроде не слышала. Прошла мимо. Потом прервалась, вытащила хэндсфри из уха.
-Куда ты пойдешь? - спросила.
-В армию.
-В какую армию?
-Не знаю. В России же есть какая-то армия. В российскую.
-В российскую армию? - почему-то у нее в лице было такое удивление, что я испугался, что сморозил что-то не то.
-Ну, в английскую.

Испугавшись моей просьбы мама сначала купила мне новую машину, а потом, подумав, что этого будет недостаточно, решила меня женить.
-Как думаешь? -спросила она папу, когда он протрезвел - я это случайно слышал, когда курил траву под окном -Он не гомосексуалист? На западе это модно, я слышала. Его девочки интересуют вообще?
Чтобы не закашляться прямо под окном - мне пришлось закрыть руками рот.

Моего согласия особенно не спрашивали, да и против я не был. Единственное, что спросили - кого я хочу позвать на свадьбу? Все мои английские друзья, а именно все один - уже воевали. То ли за нефть, то ли за демократию - он сам этого не знал, и как-то так получалось, что звать мне было особенно некого.

И тут я вспомнил про свою тетю - мамину сестру-близняшку, которая одна из всей родни была мне в детстве человеком близким, может потому, что единственная не стеснялась меня пороть натурально ремнем, несмотря на всю мою болезненность, когда я одно лето жил у нее в деревне, а потом не стеснялась плакать вместе со мной, когда меня жалела. Кстати, надо сказать, в то лето я не болел.

Почему я жил одно лето у нее в деревне? Потому что папу моего, на которого был записан бизнес, тогда посадили в тюрьму. За то, что мама с кем-то не поделилась. Но потом мама с кем-то поделилась и его выпустили. Поделилась она с Анатолием Борисовичем. С тех пор мы типа дружим семьями и Анатолий Борисович был отцом моей невесты.

Человек он бравый. Генерал милиции. Но стрелять по тарелкам не любил. Приехав к нам на ужин со своей дочкой, он было попробовал, но промазав пять раз подряд он, видимо от чувств, схватил бутылку водки, выпил ее на две трети, заорал и разбил себе о голову. Он бы еще чего-нибудь разбил, но жена его схватила бутылку красного и прижала к груди и прокричала что-то типа - Костюм испачкаешь!

Мой папа подобного сделать явно не мог. По его лицу было в этот момент понятно, что он не может об этом даже думать. Поэтому он остался мирно стрелять по тарелкам с Нинель Васильевной - мамой невесты, в то время как сильные половины наших "аристократических" семей решали нашу судьбу.
Нашу - это значит мою и Светланы.

Меня, кстати, Денис зовут.
Очень приятно.


О чем с ней было говорить - я не знал. Она курила тонкие сигареты и осматривала меня как лошадь на выставке. Впрочем лошадь - сказано еще как-то для красоты. Полагаю, свиней осматривают точно так же.
-Ты знаешь, что нас, что мы, что родители, в общем нас женить хотят? - спросил я у нее.
-Повернись - ответила она, не слезая с садовых качелей, которые скрипели. По-моему ей нравился это скрип, а у меня от него косило лицо..
-В смысле?
-В смысле повернись. Повернись - ка - осмотрев меня с разных сторон она сказала: - Ладно.
И закурила новую сигарету.
Что она имела ввиду своим "ладно" - она не обьяснила, но думаю, это было как-то связано с тем, что отец показывал ей украдкой кулак.



Хорошая девочка - сказали родители вечером за ужином - в МГИМО учится -... и спросили кого я хочу пригласить на свадьбу.
-Ага, сказал я. МГИМО? Знаю. Хау мач вочь. Сыкс вотчь. Сач мач? Ту хум хау.
-Чего? - спросили родители?
Я сказал что тетю Нину хочу пригласить.
По-моему, они даже не сразу вспомнили кто это такая. А вспомнив, испугались и разозлились.
Сказали что у тети нет телефона.
Сказали что почты у тети тоже нет и что живет она на каком-то хуторе, а даже если бы и была, то тетя чуть-ли читать не умеет. И никак ее не пригласить..
Сказали, что туда не летают самолеты и что сама тетя Нина - странная.

Но они же сами подарили мне новую машину?

Они еще немного поупирались, говоря что не общались с ней много лет, но потом я сказал, что хоть с невестой познакомлюсь, пока будем ехать. А то вдруг у меня с ней контакта не будет.

Причем я имел ввиду именно то, что сказал, а не то, что подумали мои предки. Они вдруг перестали возражать, замолчали, как -то странно посмотрели на меня и отпустили с миром.

Я заехал за Светланой. Ее папа самолично, несмотря на ранне утро и мои возражения прикрутил на машину синие номера и поставил на крышу мигалку. Дочь брезгливо положила в сумочку пистолет, взяла свою уродскую собачку, положила ее - собачки, люльку на заднее сиденье, загрузила пару баночек корма для собачки, воды - для собачки, несколько журналов.. -Это тоже для него? - спросил я, думая, что пошутил, что видимо было не так, потому что никто не смеялся.
Наблюдать за всем этим было забавно, словно через какую-то волшебную призму. Иногда, когда она поворачивалась в своем облегающем, фиолетово-розовом платье и наклонялась - она мне даже нравилась.
Мы поехали. Ее папа, немало меня удивив, перекрестил нас на дорогу. Он странно смотрелся в халате и в шлепанцах.
На черную кошку, которая, откуда-то взялась и перебежала нам путь, вызвав истерику и обморок у Зигфрида - так звали ее пса я и внимания не обратил...


Где-то на середине поездки моя невеста оказалась способной вызвать реакции, про которые я и не подозревал. Она вызвала во мне чувство глубокой ненависти и горячее желание ее удавить и закопать у дороги, предварительно обернув во все эти дизайнерские тряпки, и поставив вместо памятника диск этой идиотской сопливой попсы, которую она так любит слушать громко. И еще не плохо было бы вложить ей в телефон в руку, чтобы смски свои посылала. Дура. Носит же земля таких дегенератов. А так на людей похожи...

Я позвонил родителям и в первый раз в жизни решительно, и заикаясь сказал - нет.
Сказал что свадьбы - не будет и что я ни минуты не намерен больше находиться с ней в одном пространстве моей машины. И поскольку она явно откажется ехать в багажнике, я отдал этой дуре машину и отправил ее обратно к своему идиотскому папаше.
Она и уехала, демонстративно поставив-таки эту мигалку, которую я снял, на крышу. Поставила, включила - на абсолютно пустой дороге, и, развернувшись с визгом из-под шин - уехала.

Своей истерикой родители вывели меня из себя - и это было второй раз за день и второй раз в моей жизни. Мы разговаривали часа два. Может, два с половиной. Мы так долго не говорили никогда. Наговорил я много. Много гадкого. И даже посылал их подальше. Конкретно посылал.
-Идите вы в задницу - кричал я - Без вас проживу! - кричал.
-Вы меня нарисовали только и всего - кричал.
-Да я спокойный как мумии у нас в гостинной - кричал.
-И вообще - кричал - я против убийства животных!
-И мама! Тем не менее - кричал.- Я не гомосексуалист! И нечего было меня отправлять в Англию, чтобы учить меня теперь жить.
-Папа! - орал я -Я не хочу жить так как ты!

В общем, пока не сел телефон, нам было о чем поговорить.


Так я и оказался один.
Пели летние птички, стрекотали те, кому положено стрекотать в полях в жаркий день. А ботинки натерли мне ноги и было похоже на то, населенных пунктов не предвидится. Пару раз попадались пустые каменные строения, видимо фермы. А когда стемнело - пошел холодный дождь.
Я замерз как последний бомж в гайд-парке.
Продрог, как последний клошар, которого остальные клошары выгнали из-под парижского моста.
Проголодался как ... мой приятель Гарри, когда его заперли в чулан на сутки, за то, что он одел нацисткую форму.

Да, забыл рассказать одно странное наблюдение.
Когда начинается дождь и когда понятно, что он не шуточный, а прям настоящий ливень - очень хочется спрятаться под дерево. И действительн,. капли, скатившись по листве падают вокруг и ты вроде бы сначала совсем сухой. Но это только в том, оказывается случае, когда дождик недолгий или не такой как из ведра. Если дождь серьезный, то постояв, прижавшись к дереву минут 15 ты понимаешь, что все равно мокрый как мышь.. Такое вот странное открытие. И лучше было бы с самого начала не стоять, потому что в этом случая я бы успел проголосовать единственному автомобилю, который проехал по дороге.

Чтобы согреться, пришлось бежать. Чтобы бежать - пришлось снять ботинки.
В деревне из нескольких домов никто меня не пустил. Никто даже говорить не стал. Никто даже и не собирался разговаривать со мной. Никто и не думал вступать со мной в диалог..
-Извините, вы не пустите переночевать?
Нельзя же назвать разговором лаконичкое -"Нет!"
Нельзя же назвать разговором закрытое с треском окно.
В одном дворе надрывались собаки, в другом дворе - тоже собаки, в третьем на крыльцо вышел мужик с ружьем и заорал "убью!" и тоже лаяли. С хрипом. И в забор пролезала морда с клыками, с которых натурально падала пена.
Эти животные не были похожи на мягкие игрушки.
И, словно издевательство, словно злая шутка на единственной автобусной остановке, где давно не было никакого расписания было две надписи. Полустертые буквы - "Доброты" - на самой остановке и "прощайте люди", нацарапанное углем на стене.

Стоило мне остановиться, как казалось, что мир полон звуков. По дороге в темноте кто-то цокал. Но было не видно - кто.
В лесу кто-то гудел и ухал. И тоже не было видно кто.
Пришлось снова идти, а потом бежать по дороге. Сначала я бежал с краю, но потом, устав или потому что машин не было совсем, или потому что скраю бежать было страшно - бежал прямо по разметке. Хорошей новой белой разметке, которая смотрелась нелепо на этом давно не чиненном асфальтовом полотне.



-Фак! - заорал я, остановившись, когда подвернул ногу, не заметив ямки.
-Фак!! - орал я в этом лесу и мне от крика было легче - Нахрена здесь разметка?! Нахрена?! Нахрена здесь дорога?! Тут же никто не ездит!
Холодно было. Нешуточно холодно.
-Я ненавижу. Я всех ненавижу. Я ненавижу эту гребаную бесконечную страну! - орал я, чтобы слезы не летели из глаз.
-Почему я не родился в маленьком Монако? Бля!!!!! - с удовольствием орал я, чтобы как-то побороть свою усталость и окоченение рук.
-Тут же никто! Никто не ездит! Никогда! Тут же никого нет! Никого! - я вертелся на месте и орал.
-Почему я не курю? Хоть бы зажигалка была.
-Потому, -ответил я себе, что :"Smokers die younger".

Как странно устроена природа. Подул ветер и на дорогу натурально упало дерево. А чуть в стороне, через деревья мигнул огонек.

Окно. И там не спали.

Стоило мне сойти с дороги и отковылять - раздался шум и появилась машина. Я метнулся, что было у меня прыти обратно и выскочив прямо перед ней - поднял руку. Машина вильнула от меня, как от чумного и уехала.

А в доме погас свет. И хотя стоял он на отшибе - собак там не было. Зато на заборе висели череп коровы и козы.


Я постучался.
Было темно совсем.
Раздался шорох, загорелась свеча и ее сунули мне в лицо.. Мне ничего не было видно..кроме руки, которая ее держала.
Женской руки.
-Извините, пожалуйста. Я понимаю, что поздно, но у меня дурацкая какая-то ситуация. Я заплачу. У меня есть деньги. Я заблудился. В смысле, я не заблудился а ушел и вот шел, думал, в общем трабл какой-то дурацкий, а тут не мотелей ни заправочных станций. Ничего.
В доме жила женщина. Лет 30, может быть больше. Может быть меньше. С темными глазами.
-Здравствуй - сказала она мне. И вовсе не гнала. Хотя у нее на стене тоже висело ружье, на которое я покосился.
-Я с невестой поругался. Даже не с невестой - какая-то у меня, в общем, запутанная ситуация, риали. Но я замерз как собака и ногу еще подвернул... - лепетал чего-то лепетал. Не знаю почему. Как провалился в ее глаза. А она вообще молчала. А я чего-то нес и не мог остановиться.
-Я к тете еду. Мы ехали вдвоем.
За окном выли. Да так выли, что я замолчал.
-Ветер - сказала она, - Ты-то чего хочешь? - говорила она медленно, как не говорят люди вокруг меня. Сделав акцент на "ты-то" Медленно, спокойно и устала смотрела она на меня.
-Мне бы переночевать.
-Что? - удивилась она, словно это было последнее, что она ожидала услышать.
-Перено.. в смысле я имею ввиду не здесь, но может быть - как это называется у вас - осмотревшись я понял что комната тут, судя по всему одна - Сени, что ли? Хоть где-нибудь. В этом, в гараже, в амбаре. На сене? Или..
-Переночевать?
На улице выли.
-Я заплачу - сказал я.
-Заплатишь? Хорошо.
Она подошла ко мне, осмотрела и мне показалось, извините, что понюхала. Ну не понюхала, а потянула воздух. И только потом улыбнулась. И как-то так мягко сразу. И как-то даже игриво, что ли.
Тебе сушиться надо - сказала она совсем, совсем мягко. И что еще странней, добавила совсем чудную фразу: -А то заболеешь.
-А электричества у вас нет? Только свечи?
-А надо оно?
-В смысле?
- У меня нет того, чего не надо.
-А. Наверное ветер столбы повалил, да?
-Наверное. Значит, ты думаешь, что переночевать пришел?
-Извините, чего?
-Ты заходишь? Или еще не решил?

***
Задумчиво и поскрипывая горели дрова, которые она ворошила кочергой.
Что это? Самогон - спрашивал я? Я что-то пил, было тепло. Дрова поскрипывали и даже задвижка скрипела уютно.
-По-разному называют.
Я, подождав, когда она вернется за стол и опять заносился волчом по дому, хромая и рассказывая стих по английски, а она слушала с одной и той же мягкой улыбкой.
-Красивый язык стал -заметила она, когда я закончил.
-Я так проголодался... Гарри, мой приятель, когда его заперли в чулан за то, что он одел нацисткую форму, говорил, что в жизни ему не было так голодно.
-Ага - кивала она...
-Ну еще в Англии как - рассказывал я. Вот с девушками, например, познакомиться сложно. Да. Познакомиться сложно, а все остальное, если уж познакомился - просто. Но! - я поднял вверх палец - не сразу, а только на третьем свидании. Такие порядки потому что.
-Да? - спросила она. Или даже не спросила, а просто бровь подняла.
-Ага - ага. Например...
-А что именно просто?
Этот ее вопрос поставил меня в тупик. Она хмурилась и похоже не понимала. Почему-то я не смог сказать, что именно просто и промямлил что-то типа,"ну, дальше, значит, общаться. В кино ходить там. На парти. На танцы, в общем.
-А. Танцы - кивнула она. А во что вы играли?
-Играли?
-Ну, во что сейчас играют?
-В карты. -Дда. На раздевание.

***
Игра, - игра шла с переменным успехом. Бой был не шуточный.
-А почему ты живешь одна? - спросил я, снимая рубаху и положив ее на стол.
-А.. со мной никто не хочет жить.
-Как это?
-Так. Многие приходят, но никто не остается.
Подождав, когда я разберусь с рубахой, она подкинула монету. Монета звякнула.
-Я проиграла.
-Да.
Мне нужно тоже что-нибудь снимать теперь?
-Ну, как бы да.
-Угу.
Она посмотрела на меня с улыбкой и вроде бы стала снимать свою странную накидку, но потом - передумала и сняла заколку, распустив длинные, до пояса волосы.

Монета, чудного вида подлетала в воздух.
-Решка - орал Я.
-Ага - говорила она. Шишь - Орел!
-Интересно - она рассматривала швы на моих брюках. Потом кроссовки. рассматривала так, как будто никогда до этого их не видела.
Я сидел голый.
На деревянном стуле. И, хотя в доме было достаточно холодно, когда я вошел, - сейчас, без всяких видимых усилий, печка жужжала, словно кто-то исправно подкидывал туда дров, которые потрескивали, мерно и гулко били часы, а в самоваре кипяток был горяч и откуда-то появилась сахарная голова. Настоящая сахарная голова, как на картинках.
Поставить было больше нечего.
-Ну, спросила она, улыбаясь -Что поставишь?
Оставалось немного. Портмоне с документами и деньгами и мой модный телефон-коммуникатор. Последнее слово техники.
-Это. Это как-то неправильно - сказал я. Странный оборот какой-то. Давай я, давай куплю обратно - полез в кошелек, достал оттуда кредитные карты и наличность.
-Неа - покачала она головой, смеясь -Зачем мне деньги?
-Не нужны?
-Неа. Их даже нельзя подкидывать. И потом - подумай сам. Одежды у тебя нет. Ты сейчас все что я захочу, отдашь. И любую сумму. Да и наличных у тебя мало. А это вообще не деньги - она показала на мои золотоые карточки.
-Это же карточки. Ты что, телевизор не смотришь?
-Не смотрю.
Я обернулся - у нее в доме не было ни радио ни телевизора и вещи-то все были какие-то странные. Как в музее. Прялка, например. Гусли. Самой современной деталью было ружье, типа "фузея". Но и ему было много лет.
Стол, за которым мы сидели был каменный, а свеча стояла посередине большого натекшего холма воска.


-Тогда давай я на телефон поменяю. Хотя бы брюки.
-А что это? - она посмотрела на безжизненную коробочку телефона без интереса.
-Телефон. Звонить кому-нибудь.
-Позвени кому-нибудь.
-Не могу, там электричество кончилось.
-А. Ветер столбы поломал?
-Ага - ответил я, потому что это меня рассмешило.
Она пожала плечами. По-моему, она издевалась надо мной.
-Если нечего - значит игра окончена - она собрала карты.
-Э. Постой, пожалуйста. А как же..
-Я тебя не гоню. Пока. Ты мне голый ...не мешаешь.
-Но у меня больше ничего нет Я думаю... я все продул.
Она так улыбалась. Мягко. Все это время. И я сидел в ее улыбке совершенно спокойно и тоже улыбался.
-Да ладно - сказала она - Как же так? Если ты голый у тебя что? Больше ничего нет? Достаточно тебя раздеть и что? Значит у тебя все отняли? Ничего нет? Если людей раздеть - и у них ничего если нет при этом - они что - одинаковые?
-Ты про душу, что ли?
-Душу... она вздохнула, улыбаясь.
-Я тебе душу не отдам - шутил я. Я тебя не знаю совсем. И по-моему ты жульничаешь.
-А что же ты поставишь?
-Деньги тебе не нужны. Телефон не нужен - Выбирай - развел я руками.

-Хм.
Она встала из-за стола, обошла меня. Подошла со спины. Погладила. Обняла.
-Теплый такой - и села обратно.
-Хорошо раз так, раз ты душу не ставишь - давай... Давай ты пустишь меня в свою память. В то, что ты видел. Я увижу все, услышу всех и что они говорили, и что делал ты и что делали другие, узнаю какие отношения были и есть у всех людей, которых ты встречал, с тобой. Идет? По рукам? Если ты не боишься, конечно.
Я хлопнул пару раз глазами.
-Я боюсь? - спросил я себя - Если это не больно - Нет - потряс я головой. -Я не боюсь.
Подкидывал я.
И опять проиграл.

Она посмотрела на меня через свечу и исчезла.
Только что она сидела напротив, а тут вдруг нет ее.
Свеча, которая была еще довольно маленькой стала увеличиваться на глазах... Воск поплыл по ней наверх, она становилась больше и больше, потом опять стала огарком и воск опять натекал вверх.

Издалека стал доноситься смех. Который мешал. Сначала он был негромким, потом громче, ближе пока вокруг не появился странный дом. Я отвернулся от свечи. Дом был пуст. И стены у него были каменные. И вместо печи был очаг, пол был из мозаики с геометрическим рисунком , в маленьком бассейне посередине была вода.. А в воде отражалось...

Тетя - близнец моей мамы говорила с отцом, а я сидел за столом и качал ногами.
-Оля просила передать- говорил мой папа -У нас полная труба. На нее заказ с одной стороны, с другой - меня милиция ищет.
-Ох! - тетя Нина - закрыла лицо ладонями -Что же теперь будет?
-Оля просила передать, что если ее убьют, а меня в тюрьму посадят - то растить придется тебе.
Тут разговор шел обо мне. Я с куклой сидел на лавочке.
-Почему все так?
-Бизнес - пожал папа плечами. У тебя выпить нет?
-Нет - покачала головой тетя.
-Вот такие дела, в общем.
-Куда ты теперь?
-Обратно. В милицию сдаваться.
-А тебя -то за что?
-А бизнес на меня записан. Оля просила передать, чтобы ты ее простила, если что. Ты одна у нее сестра. И больше просить некого.
-А может все обойдется?
-Может, если найдем кому взятку дать. Вот Нина. Как же вы с Ольгой похожи. Одно лицо. Все. Поехал. Рад был познакомится. Извини, что при таких обстоятельствах...

Папа подошел и поцеловал меня в щеку. Челюсть его дрожала.

-Подожди - сказала тетя Нина. Ты ей, ты ей .. ты ей варенье передай. Малиновое. Она помнит.... Зря она в город уехала. Зря! И не сказала ничего никому. Зря! Ни матери, ни отцу. Они же с ума сошли. Тогда, когда она пропала. Ты ей передай варенье. За Дениску.. за Дениску не волнуйся. Подниму как-нибудь. Ты только передай ей. Только передай ей, что мать с отцом умерли. Что на кладбище, там где дед. Она помнит. Ты ей варенье передай. Ты скажи ей, я... Ты скажи зря она так! Ты скажи, что я простила ее, нет ты скажи что не смогла! Слышишь?

-Если смогу. Он -папа кивнул на меня - он болеет часто - сказал папа и заревев, вышел.

Я тебе сейчас! - тетя гонялась за мной по двору с рогаткой в руке и догнав дала мне той же рогаткой по заднице.
-А вот тебе еще! А вот тебе!

Мир был обычным.

Огарок свечи гас..
Она, смеясь, зажгла от огарка другую, и потушив огарок поставила сверху на раскаленный воск новую свечку.

-ХАХАХАХ - она смеялась заливисто, безудержно и металлически.
-Ты такой простой. Такой дурак. Ничего у тебя нет. Ничего интересного. Ты зачем вертелся?
-Чего? Что это было? Это какой-то гипноз? Или наркотик? Типа абсента, да? В этом, что мы пили? - у меня зуб на зуб не попадал, когда я это говорил.
-Ты зачем вертелся на дороге?
-Я не понимаю. А что это было? Как это ты делаешь?
-Делаю что?
-Вот это все? Со свечой. Она же только что была я же помню - она только что была большая!
-Это делаю не я. Это время.
-Кто?
Время - сказала она и поднесла к свече руку. Она поставила ее сверху пламени..и свеча стала заметно уменьшаться в размерах, таять.
-Видишь?
Дождавшись, когда свеча уменьшилась на треть она убрала руку и сунула ее в ковш с водой, который стоял на столе.

Вода закипела и пошел пар.

Я побежал. К двери. Она оказалась закрытой.
-Стой! - Крикнула она. Дверь все равно не подалась.
Я с ужасом обернулся.
Дом опять был мраморным. В середине был бассейн.

-Забери свое - сказало мне ее отражение в круглом металлическом зеркале, больше похожем на щит.
-Ч-что?
На каменном столе лежало мое портмоне и телефон. Я вернулся к столу и дрожащими руками забрал свои вещи.

Дверь за моей спиной - открылась...


На дороге показалась машина.
Я прикрыл портмоне причинное место и поднял руку с телефоном.
Вильнув в сторону джип вылетел с дороги, залетел в кювет, взревев выехал из кювета и понесся дальше.

-Может, конечно, я не самый смелый человек на свете - говорил я идя по дороге сам себе - Но идите вы в жжжопу. Бред какой-то!

Дождя не было. Было тихо. Я нажал на телефон.
-Пожалуйста! - просил я его. Хотя бы две минуты...
Телефон включился и тут же раздался звонок.
-Черт! - сказал я!
-Факин шит! - сказал мой рыжий английский друг. Его морда появилась в экране. У него был день. -Факин шит - кричал он. - Я тебе звоню три часа, мать твою, moron! - кричал он и приставил свой глаз к экрану.
-Я не могу щас говорить - я потом перезвоню - кричал я ему.
-Факин шит у тебя наверно ночь и ты трахаешь свою невесту - орал он и где-то позади него громыхнуло. -Тут черт знает что! - орал он! я уже трое суток в бою и под дождем - Стива - ты помнишь стива, Дэн? - орал он? - ему сейчас оторвало ноги! Прямо у меня на глазах! Оторвало прямо у меня на глазах!
Позади моего рыжего друга хлопнул взрыв.
-Я подумал - сказал он! - опять появившись в окошке телефона. Я подумал, что наверное это первый раз в истории, - поправь меня если я неправ, ты же факин умник, когда английская королевская кровь воюет за американскую ... - он отвлекся и дал длинную очередь. - воюет за факин американскую демократию. Черт знает что они имеют ввиду под этим словом. Какое мы имеем к этому отношение? Ты потом расскажешь мне, умник, какой в этом смысл? И две мысли не дают мне покоя - орал он.
Первая - что мы наверное козлы, раз нас так наебали.. А вторая - вторая такая - трахай свою бабу за себя, за меня и за Стива! очень тебя прошу. Помни об этом!
Прямо за ним грохнул взрыв и экран погас. Зарядка кончилась.

Вокруг было тихо. Шелестели деревья. Никаких взрывов.
Луна.
Звезды.
В лесу что-то ухало.
Я побежал.

Белое -черное, белое - черное, белое - черное.. Черное. Черное. Черное. Разметка кончилась. Я остановился и пошел обратно. До того места, где она закончилась.

Светало.
Мало что соображая и от этого своего несоображения читая стихи по-немецки,

(Ихь вайс нихть, вас зол эс бедойтен,
дас ихь зоу траурихь бин,
айн мэрхен, аус альтен цайтен,
дас комнт мир нихть аус ден Зинн.
Ди люфт ист кюль
унд эс дункельн
у рюих флист дер Райн.
Дес Гипфель дес Бергес функельн
им абендзонненшайн) (Гете.)

- я -таки добежал по машины, которая делает разметку. Она сиротливо и мирно стояла на обочине и ни на ней, .ни рядом с ней никого не было.
Собственно вокруг тоже ничего не было. Справа лес. Слева поле. И все.
Но на машине лежала телогрейка, и пара сапог. Штаны тоже нашлись на машине. их подкладывали на сиденье. Нормальные штаны, кстати. Мне до подмышек.
Я даже кепку взял, раз уж такое дело и устроился спать в стогу сена. Устроился - громко сказано. Просто упал в сено. И снилась мне, какая-то чушь. Никак не связанная между собой. Но было спокойно, тихо и трынчали всякие полевые трынчалки.

Ночь. Прямо на дороге был разложен костерок. Вокруг был круг, сложенный из мешков с песком.

-Милая моя - пел мой отец -Там в краю далеком... Есть у меня ...
Он пел в тишине и подыгрывал себе на балалайке, рядом с ним сидела мама и подпевала свой куплет
-Миленький ты мой.. возьми меня с собой. - Пела она по-бабски, с народным надрывом - в общем, как положено петь русское, так и пела.
Потом они встали и вдвоем, как никогда не бывало на моей памяти, пошли по дороге.

-Давай лучше о бабах - сказал мне мой друг. Давай я приеду к тебе в Россию инкогнито и мы будем ходить и трахать всех подряд. Русские - такие красивые. Я их всех люблю. - Он прислонялся щекой к своей автоматической винтовке как к подушке.
-Это тебе только так кажется, что все просто - отвечал я. Все гораздо сложнее.
-Да? - переспросил он - То что ты говоришь, делает меня несчастным...

Из ночи, мимо костерка, разведенного прямо на разметке промаршировал оркестр. Впереди шли девушки, размахивая белыми ... не знаю как это называется. Белыми такими штуками. Девушки были молодые, в коротких юбках и с длинными ногами - молодые и в униформе. А оркестр - из пожилых музыкантов. Только последний, который нес большой барабан был молодой, здоровый и волосатый.
Я повернулся к своему приятелю.
-Это твой сон или мой?

Там сидела она.
-Думаешь, убежал? - спросила странная женщина, улыбаясь.
Tags: Разметка, кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments