morfing (morfing) wrote,
morfing
morfing

Сезон ветров aka "Нижняя Каледония"

Голосом Ворсина:
Если долго вслушиваешься в звук ветра, можно, как наяву, увидеть странные истории. Они вроде не имеют никакого смысла и никакого значения. И начинаются всякий раз из ничего, как из ничего вокруг появляется и сам ветер. Только кажется, что он одинаковый. У него разный голос, характер, намеренья Какой-то понимаешь сразу, а для иного будто нужен переводчик. Которого нет. Кого-то пугает буря, а кого-то - бесформенное белье, висящее на веревке. Оно вдруг наполняется силой и вот уже демон, одевшийся в одежды и оттого видимый, бьет почем зря дерево, стоящее рядом, и дерево клонится в сторону от этих ударов и скрипит, иногда теряя ветки и часто - листья.

Низовья Волги. Вечер. Начало октября. Дует довольно сильный ветер. То ближе, то дальше раздаются дуплеты - осенняя охота.
Лошадь. Всадник. Чем ближе к шее лошади склоняется всадник, тем медленнее та идет. Наконец, - всадник, - мертвецки пьяный молодой калмык, где-то уже потерявший один ботинок, падает на шею кобыле. Та останавливается. Некоторое время он так и лежит, - без движения. Потом что-то в системе нарушается, и сначала рука, потом голова, потом и все остальное молодое калмыцкое тело плюхается на землю. Лошадь осторожно перебирает ногами, вытягивает из руки поводья и, немного погодя, начинает пастись...

Там же, чуть в стороне.
Человек в возрасте, в новом камуфляже, с новым - ярко синим рюкзаком, в надвинутой на самые брови бейсболке стоит в кустах под огромной толщины деревом. На руках ружье. На поясе - патронташ, полный патронов, плейер, и огромный тесак в разукрашенных блестками ножнах. Человек смотрит в небо... Да, и еще одно, - на цепочке висят модные солнцезащитные очки. Синего, под рюкзак , цвета.
Наконец, прямо над ним, на очень небольшой высоте проскочило несколько уток. Человек вскидывает ружье, но, невезение, мешают ветки. Выстрела нет... Отчаянно смотрит вслед резко снижающимся уткам. Хочется пальнуть...
Хлюп, хлюп, хлюп. Стайка шлепнулась на воду где-то очень близко. Человек закусывает губу. Смотрит на небо - уже темнеет, а у него пусто... Вот еще один дуплет. Везет кому-то... На лице тоска...
Решился... Человек в камуфляже падает на землю, берет под цевье ружье и ползет в сторону ерика, где утки... Ползти с рюкзаком на спине не очень удобно. Может оставить? - на секунду сомневается, и даже начинает снимать лежа лямки. Неудобно. - Ползет так.

Там же, чуть в стороне.
Другой калмык, уже пожилой, небольшого роста, под мальчика стриженный, идет, подпрыгивая по песчаному берегу ерика. Черт знает, что на нем надето... Что-то бормочет или напевает себе под нос.
Вдруг старичок-мальчик подпрыгивает уже по-настоящему, потом хлопает себя по голове и по бедрам двумя руками. Кидается, с радостной улыбкой к чему-то на песке и поднимает... Ботинок. Старый, потрепанный, но целый. Удивительно...
Старичок сравнивает найденный ботинок со своими... Остается доволен. Потом, осматривает его еще раз со всех сторон, и, повернувшись спиной к солнцу, держит некоторое время на вытянутых руках... « Ай, хорошая вещь» - улыбается старичок.
Там же, чуть в стороне. (сумерки)
Человек, в новом, но уже довольно грязном камуфляже сосредоточенно ползет по-пластунски. Уже недалеко... Что-то плещется в воде совсем близко. Осторожно ползет человек, медленно. Хлюп, хлюп.
Становится мокро, - приходится ползти по чуть подсохшему илу. Оставляя за собой порядочную борозду, грязный, мокрый, он, наконец, подбирается к кустам, за которыми просвечивает вода...
Стараясь не шуметь, охотник чуть раздвигает стволом ветки... ничего не видно...- хлюп, хлюп, хлюп, - совсем рядом. По воде идут волны - Придется высунуться еще. От напряжения начинают дрожать руки...
Все равно уток не видно... Он решается встать. Очень медленно... Очень... Еще чуть - чуть... Хрясь! - Ломается ветка под ногой.
Рывком, прямо через куст ломиться он с поднятым ружьем...
По другую сторону куста из воды торчит высокий старый пень. На пне расстелена газетка. На газетке аккуратнейшим образом стоят три старых ботинка. Два правых, один левый.
Из-за пня высовывается старичок. В одной руке у него снасть - длинная ветка и кусок лески с дорогим японским воблером, в другой небольшая, на килограмм, щука.
Уток нет вовсе...
Мужик в камуфляже смотрит на старика, на его ноги, на ботинки, опять на старика, потом вздыхает: «Дед, почем щука?»
Дед отводит взгляд от ружья, осматривает с ног до головы мужика, удивляется, потом пожимает плечами: «Зачем сколько стоит? Бери так, я еще поймаю...»

Раннее утро.
Волны накатывают на песчаный берег. Песок очень мелкий практически белый. Кое-где, из песка вылезают корни дерева стоящего на берегу. Дерево огромное старое и почти засохшее.
На самом верху сидит орлан - белохвост, похожий на карточный символ пик.

Недалеко от дерева, где сидит орлан, на пригорке стоит небольшой, довольно ветхий домишко. К нему ведут деревянные ступеньки. Видно, что весной, в паводок, вода подходит прямо к полуразвалившемуся крыльцу домика. На двери выгоревшая табличка " ихтиологическая станция № 21".

Орлана что-то пугает, и он, тяжело махнув крыльями, слетает с толстой ветки, на которой сидел. Идет моторная лодка.
В лодке сидят трое мужчин и одна женщина. Ворсин - постарше, читает цветной иллюстрированный журнал. Молодой- Стас, осматривает в бинокль берега. Спрашивает Малеванного(управляет лодкой):
-А сейчас?
Малеванный кричит, перекрывая мотор.
-Сейчас не. Мошка числа до 15 июня. Комар до середины июля.
-А мошки много?
-До чОрта. – Малеванный качает головой. На улицу не выйдешь.
-А зимой что? Тоже рыбу ловите?
-Кто как. Я не рыбак. Зимой холодно. Ну ее к лешему тую рыбу.
-А что делаешь? Телевизор?
-Бабы да.
-А ты?
-У меня есть занятие.
-Хобби? Какое?
Малеванный не хочет отвечать. Делает вид что что-то внимательно разглядывает.
Ольга просто сидит. Лодка тыкается в берег. Из нее выскакивает Стас. Он хватается за нос лодки и вытаскивает ее выше. Мотор глохнет.
Мужчина, что постарше, вздыхает, кладет иллюстрированный журнал на банку, под ноги Гришке. Гришка кидает взгляд на журнал. На развороте черными буквами набрано: «Нижняя Каледония-туристический клондайк» и стандартная рекламная фотография девушки в купальнике.

Все четверо вытаскивают на берег мешки, ящики, дизилек, рюкзаки… Последним из лодки вытаскиваются ружье и связанный баран.
Стас перерезает веревки, опутывающие ноги барана и привязывает его к дереву на длинную стропу.
Гришка Малеванный залезает в лодку, перешагивает через журнал. Оборачивается на оставшихся, заводит мотор и, махнув на прощанье рукой, уплывает. У сильно облегченной лодки задирается вверх нос, и она выходит на глиссирование.
Стас и Ольга, задрав головы, рассматривают небо. Стас просто так, а Ольга в лупиздрик.
Ворсин сидит на ящике, погруженный в себя:
Стас нарушает безмятежность накатывающихся волн словами:
Чего делать надо?
Ворсин оборачивается к нему, пожимает плечами и кивком показывает на Ольгу.
Ольга, не раньше чем заканчивает круговой осмотр, отрывает глаз от резинки лупиздрика и качает головой:
Не видно.
Потом словно сбрасывает оцепенение, отдает лупиздрик Стасу:
-Ты пока разэтовот тут. С вещами и всем прочим. Мы сходим на бугры пока, посмотрит там. Может, есть смысл сранья завтра там сесть.
Стас, с готовностью: -А с бараном что? И вообще, поесть бы?
Ольга, взглянув на барана:
- Ну, зарежешь и разделаешь. Прям как сможешь. Приедем, - замастырим шашлыка.
Стас, оторвавшись от лупиздрика:
-Зарезать?
Ворсин, не отрываясь от точки, в которую смотрел все это время, будто улыбнувшись:
- Лучше из ружья.
Ольга:
-Да как угодно.
Баран, волоча за собой веревку, подходит к воде и пьет.

День
Негромко тарахтит генератор, дверь в домик - станцию открыта. На берегу уже ничего нет. Стас тащит по ступенькам последний рюкзак. Останавливается. Ставит рюкзак на крыльцо. Стоит. Долго смотрит по сторонам. Берет рюкзак и заносит его внутрь.
Около барана, в траве, ползет змея. Она заползает под широкую доску, выброшенную на берег.
Звук самолета. Стас выбегает на крыльцо.
На очень низкой высоте проносятся два военных самолета. Пролетев над станцией, они резко уходят вверх. Дикий рев двигателей на форсаже.
Стас восхищенно смотрит вслед самолетам.
Баран испуганно жмется к дереву.
Стас уходит в домик, выходит с маской, ластами и подводным ножом. Одевает все это на себя и ныряет в воду.
Тихо. Плеск волн. Баран щиплет траву.
Из воды, спиной, выходит Стас. В руках у него довольно большая черепаха. Стас рассматривает ее со всех сторон. Кладет на песок. Снимает акваланг, ласты и садится рядом с черепахой. Маска сдвинута на лоб. Черепаха лежит некоторое время без движения, потом ползет к воде и уплывает. Стас встает, смотрит на барана.
Достает из ножен, закрепленных на икре, нож и подходит к нему. Стоит. Смотрит на нож, на барана, опять на нож. Кричит чайка.

Вечер. Начало сумерек. Уже не жарко. Ветра почти нет
Баран пьет воду. Стаса не видно.
Гул самолета, Стас выходит из дома, но на этот раз самолеты летят далеко.
Стас опять смотрит на барана. Вздыхает, Уходит в дом, чем-то гремит там и появляется на крыльце с топором. Спускается по ступенькам к дереву и садится на доску, выброшенную волнами. Он довольно долго смотрит на барана. Вертит в руках ржавый топор. Размахивается им и бьет по доске.. Сильно. Пытается вытащить топор одной рукой, потом двумя, но тот заклинивает трещиной. Стас встает и поднимает за топор всю доску, собираясь ударить по доске ногой.
Из-под противоположного конца доски выползает змея. Шипит и резко " клюет" в сторону Стасовой ноги. Не достает.
Стас, первоначально с интересом рассматривающий ее, пугается, чертыхается и бросает доску обратно. Бежит в дом.
Возвращается с ружьем. Змеи нигде нет.
Он идет по берегу, осторожно раздвигая траву и небольшие кусты стволом ружья, но змея, похоже, уползла.
Наконец это занятие ему надоедает, и он просто начинает целиться из ружья по сторонам. Придумывает себе что-то, падает на песок и целится в сторону домика. Лежит, потом ползет по песку и целится опять. Вдруг он отворачивается от станции и смотрит на барана. Думает… Медленно поднимает стволы. Целится опять. Баран щиплет траву… Кричат чайки.
Стас медленно, как загипнотизированный, переключает предохранитель, кладет палец на спусковой крючок… Щелк. Выстрела нет. Тихо.
Баран поворачивается к Стасу курдюком…
Стас ломает стволы - патронов нет. Он смеется, облегченно вздыхает и трясет головой.
Плеск волн.

Орлан (резко)
Вертикально поставив крылья и споткнувшись о воздух, он будто спотыкается и неизящно садится на гнездо. Он большой и тяжелый. Птенцы маленькие и суетливые. Они тянут клювы к орлану, вытягивают шеи, кричат. Сам орлан топчется, стараясь аккуратней ставить свои страшные лапы, не задевая маленьких.
Звук мотора. Подходит надувная лодка с Николаем и Ольгой. Стас встречает их. Берется за нос лодки и вытаскивает ее на берег.
Ольга
-Эй, стажер, как дела?
Стас
-Нормально. Вы самолеты видели?
Николай, выходя из лодки.
-Слышали. Тут вечером еще не то увидишь.
Стас (помогая выгружать из лодки акваланги и ящики.)
-А что?
Ворсин
-Ну, например, лет десять назад ракеты было видно как пускают. Тут полигон недалеко.
Стас
-Класс.
Ольга - Ворсину
Помнишь, мы отцом однажды попали? Дальше Стасу:
-Эти летуны над нами полдня шутили. Выбрали нашу станцию за цель за мишень, что ли и давай боевые заходы делать. Пикируют - их не слышно, а как развернутся движками - так рев стоит, чуть стекла не вылетают.
Ворсину:
-Слушай, может, опять эта твоя космонавтка прилетала?
Ворсин не обращает внимания на фразу.
Стас:
-Чего за космонавтка?
Ольга:
-Да баба одна евойная.
Стас- почему космонавтка?
Ворсин.
-У тебя от злости язва будет. Или от злости или от женского одиночества.

Стас (ему неудобно, что они ссорятся. Он, вытаскивая из лодки весла…)
-Чайка-то бьет?
Ольга:
-Под буграми нет. Завтра надо на Капитанский идти.
Стас:
-Можно я завтра пойду?
-Пойдешь. (устало садится на борт лодки)

Стас
-А втроем почему нельзя?
Ольга:
-Местные жители. Попиздят все оборудование.
Стас
-Я все затащил. И пол подмел на станции.
Ворсин, насмешливо:
-Молодец, хозяюшка.

Ольга треплет Стаса по волосам.
-Прокатись-ка, там ниже, у входа в Башмак, увидишь на берегу топляк. Собери его для костра, а мы займемся здесь.
Стас, обрадовано.
-А что, такое Башмак?
Ворсин:
-Карта. Первый ерик ниже нас. И шевелись, шевелись, допризывник.
Стас
-Ладно, ладно.
Ольга:
-Не гони только и у берега осторожней. Тут и в воде топляка полно. Налетишь не дай бог. – уходит вверх по берегу.
Стас, тихо, Николаю:
-На что налетишь?
-На топляк.
-А, - понимающе. Потом - А чего это вообще?
Коля ухмыляется.
-Топляк - деревья. Их водой смывает. Они плывут. Часто плывут под поверхностью воды. Вот ты ж лох печальный.

Сталкивает лодку со Стасом в воду. Стас с важным видом заводит мотор и отплывает.
Ольга:
-Ты чего с ним так грубо?
-Нормально.
-У мальчика нежный возраст, ты не шпыняй его.
-Как? Нежный?
-Этот мальчик уже такую тетеньку как ты заваливать должен под тихую грусть.
Ольга привычно тяжело вздыхает от пошлости брата.

Когда Стас, на лодке, полной топляка, возвращается, на берегу уже горит костер. Сумерки. Николай рубит остатки доски. На веревке, натянутой около дома висит купальник.
Стас подходит к Ворсину.
-А Ольга где?
-Не Ольга, а товарищ профессор.
-А где товарищ профессор?
-Да вон.
Стас оборачивается.
Баран висит на веревке, подвешенный за задние ноги,
Ольга, то и дело поправляя челку запястьем, снимает с него шкуру.

Слышна музыка. Довольно далеко от берега плывет огромный теплоход, похожий на расцвеченный разноцветными огнями ночной город.

В освещаемом звездами и луной, пространством, видна тень, смотрящая вслед пароходу, скрывающемуся за поворотом реки. Музыка уже не слышна. Слышно только бум-бум-бум..
На фоне последней, еле светлой полоски небосклона, силуэт поднимает с земли нечто и тащит на себе. Нечто напоминает дорожный знак.

Соль земли
Мотор, только что исправно тянувший лодку вверх по течению, заглох. Два рыбака, сидевших в лодке, подгребли к правому, высокому берегу Волги, и, как только под килем зашуршал песок, один из них, который был потолще, вздохнул:
-Вот, значит, что такое невезение. Два дня ходили на эту чертову яму - пусто. Сегодня же, только с сазаном пофартило, - мотор сдох!
-А я говорил Вам, - откликнулся второй рыбак, снимая с мотора кожух, -надо было перед выходом нарисовать наскальный рисунок, выпить, что там еще, -принести богам жертву. Какие, кстати, в этой местности боги были, а, господин профессор?
Тот, кого назвали профессором, явно был не настроен шутить. Он тоскливо посмотрел на выловленную рыбу, на уходящий вдаль берег реки, на собаку, куда-то трусящую по своим делам, потом, указав на спускающегося к ним с обрыва мальчика лет пятнадцати, спросил:
-Может, вон, у местного жителя помощи попросить?
«Местный житель» дошел до рыбаков и уселся рядом с лодкой на берегу, обхватив коленки руками. Из-под ворота его довольно потрепанной рубахи вывалился маленький крестик. Мальчик взял его одной рукой и стал машинально вертеть пальцами.
-Здрасте, - сказал ему профессор, видя, что тот так и собирается сидеть молча. Ответа не последовало. Мальчик равнодушно посмотрел в его сторону и перевел взгляд на мотор.
Профессор пожал плечами и сел на нос лодки.

Соль земли
Прошло некоторое время, рыбак, возившийся с мотором, обернулся к профессору.
-Что? - безнадежно выдохнул тот.
-Бурлачить будем, профессор. Приобщимся, так сказать, к корням.
-Как вы себе это представляете, дорогой мой? Пятнадцать верст вверх по течению бурлачить? Мы с вами? Профессор истории с зятем! Так и вижу. - Шикарное название для полотна. Масло, холст, три метра на четыре.
Зять, видимо никогда не теряющий присутствия духа человек, а может просто привыкший к ворчанию историка, улыбаясь доставал длинную веревку из-под сиденья. Они привязали веревку к кольцу на носу лодки, пропустили ее через борт возле кормы и впряглись тянуть.
Мальчик, которому, очевидно, делать было нечего, пошел рядом с ними...
-Видите, это совсем не сложно. - пройдя некоторое расстояние, замечает зять...

-Все равно, пока мы дойдем. Надо сейчас рыбу потрошить.
-Ну, все-таки сейчас не июнь, в сентябре за три часа не испортится.
Профессор, услышав про сентябрь, посмотрел на мальчика:
-А почему вы, молодой человек, не в школе?
-Я могу починить вам мотор, - неожиданно хриплым голосом откликнулся мальчик. Всем своим видом, впрочем, демонстрируя, что ничего из происходящего, его не трогает.
Они опять притянули лодку к берегу, в нее забрался «местный житель» и действительно, довольно быстро мотор, в ответ на рывок магнето чихнул. Мальчик передал раскручивающую веревку рыбакам, и, пройдя через всю лодку на нос, спрыгнул на берег.
Через несколько секунд мотор завелся. Они кинулись, было, благодарить за помощь, но увидели, что их странный помощник, не оборачиваясь, карабкается по берегу вверх и уже довольно далеко от них.
-Эй! Подожди! - крикнул зять.
Мальчик не прореагировал, продолжая забираться по склону.
-Вот надо же, - удивлялся профессор сидя рядом с мотором и управляя лодкой. -Как-то прям хорошо стало на душе. Пришел.., так сказать, увидел.., починил. Прямо соль земли...
Профессор что-то думал, иногда качал головой, чуть позже закурил...
Зять, сидя на корме, смотрел с интересом по сторонам на проплывающие мимо холмы, на сидящих на отмелях чаек, на вытащенную на отмель моторку с двумя мужиками и одной девушкой, смотрящей куда-то в бинокль, на облака.
Разговаривать при работающем моторе не слишком удобно... Потом он, встав на слани, искал что-то под сиденьями, в рюкзаке, в карманах сложенных телогреек, и, наконец, осмотрев все, опять сел на корму.
-Профессор!, - крикнул он.
-Да!
-О чем думаете?
-Да вот, думаю, может это и не мальчик вовсе, а какой-то мистический или мифологический персонаж, эндемичный данному району? - прокричал профессор.
-Нет, это мальчик, эндемичный данному району.
-А вот почему Вы так в этом уверены? Вы еще очень молоды для того, чтобы быть таким жестким реалистом. Вся беда в том, что у вашего поколения нет ни капли романтизма. Это плохо, скучно в конце концов. Вы ничего не сможете создать. - Начал профессор, видимо, не законченный когда-то, спор.
-Я Вам сейчас одну вещь скажу, Вы только не расстраивайтесь. Этот Ваш мифологический персонаж, соль земли, только что спер японский диктофон с кассетой, куда Вы надиктовывали будущую работу!..
На берегу стоит мальчик с наушниками в ушах и задумчиво смотрит на реку...

Лицо мальчика. Голос профессора из диктофона:
«После приведенных примеров становится ясным, что сообщения о численности войск и потерях в войнах древнего мира и средневековья, дошедшие до нас по записям хронистов и историков того времени, не заслуживают никакого доверия. И напрасно Фрёлих пытается использовать их для сравнения с потерями в 19 в., допуская, что хронисты, рисуя события в более ярких красках, преувеличивали потери вдвое. Ясно, что дело идет о преувеличении не в два, а в десятки раз, и потому говорить о каком-либо сравнении с данными 19-20 вв. недопустимо…»

Тореро
По высокой траве бежит, пригибаясь и оглядываясь, молодой кудрявый парень – Гришка Малеванный. Он все время повторяет:
-Черт, черт, черт.
Сзади раздается шум мотора. На вершину холма вылетает и останавливается там, оглядываясь, мотоциклист. Мужчина лет 50 суровой наружности. В руке у мотоциклиста архаичные вилы.
-Черт. - Проговаривает парень и пытается прятаться в траве. Но поздно, трава в этом месте не высокая и его замечают.
Мотоциклист перехватывает в руке вилы и по кратчайшей едет с холма.
Малеванный подскакивает и рвет к кустам.
-А! - орет мотоциклист, догоняя по прямой трезвого и испуганного Гришку.
Малеванный что есть сил, улепетывает. Успевает.
-Черт! - кричит он, увернувшись от вил в последний момент. Мотоциклист вынужден затормозить. В этот момент убегавший, неожиданно разворачивается и прыгает на мотоциклиста, пользуясь тем, что вилы застревают в ветках.
-Черт. - кричит мотоциклист, получив по лицу. Они падают. На них падает мотоцикл. Они пинают друг друга, чем придется, но никто не может одержать верх - ни у того, ни у другого нет приличного замаха.
Мотоциклисту везет - взревев, как медведь он двигает локтем в лицо Малеванному, перекатывается, оказывается сверху и несколько раз, уже с размаха лупит по носу противнику. Орет:- Убью! Тот, вертится под ним как угорь и высвободив руку хватает его за пах.
Мотоциклист орет, но пытается бить дальше. Гришка вертится. Просовывает вторую руку и вцепляется двумя руками. Мотоциклист орет, но продолжает бить. Гришке, сделав мостик удается скинуть его с себя. Он вскакивает, но распрямляясь ударяется головой о толстую ветку и падает. Нокаут.
Его соперник лежит, скорчившись, на траве, скребет каблуками сапог землю и воет. На некоторое время все затихает. Один лежит без сознания, второй, с гримасой невероятной боли скрючившись, нашел какое-то положение и застыл в нем. Тихо. Слышно вытекающий через крышку бака мотоцикла бензин.
Течет бензин... Течет кровь по лицу Малеванного. Слышен длинный стон.
Гришка открывает глаза. Небо над ним кружится. Встает на четвереньки. Падает. Опять встает, опять падает. С третьего раза ему удается встать на ноги, но его ведет, и он опять падает на спину. Он лежит, медленно моргая, на спине, потом переворачивается, встает на колени и на локти, оказываясь в такой же позе, что и его противник.
-Идиот ты, дядь Генрих - Произносит кудрявый.
Мотоциклист не подает признаков жизни.
-Идиот - повторяет Гришка.
Мотоциклист в ответ не очень понятно стонет.
-Я жениться хочу. Каждая собака знает.
Мотоциклист слушает.

-Всю морду ты мне разбил, черт...- слова даются ему с трудом. Помолчав, он вытаскивает изо рта зуб.
-Меня тетка Таша оставляет на ночь в сенях спать.
-Тоже сука. - говорит мотоциклист.
-Бля буду - кудрявый ложится на бок.
-На Настьке или на Жанке?
-На Настьке.
-А Жанка? Она же старше.
-Ну, прости. На Жанке не хочу. Она псих, вся в тебя.
Они молчат. Потом мотоциклист поворачивает голову:
-А чего сразу не сказал?
-А ты, дядя Генрих, слушал?
-А свадьба когда? - ложась на спину, произносит мотоциклист.
-Да уж днями. Ты бы блин еще раз в год приезжал за новостями. Тебя ж только и ждали.
-А чего, подождать невтерпеж?
Четыре! Четыре месяца уже ждем!
-Дядя Генрих искренне удивляется. -А еще новости есть?
-Да нет. Ихтиологи приехали. Рыбу изучать.

Из-за кустов на них смотрят конопатая высокая девчонка лет тринадцати и подросток того же возраста, и примерно того же роста, тот, что своровал диктофон.
Девочка отвлекается от разговаривающих мужиков, рассматривает женские трусики от купальника.
-Хм, смешные какие. Вся попа на улице гуляет – говорит она про тонкую веревочку сзади.
-А мужчина бы вообще не смог носить.
Девчонка ухмыляется:
-Думаешь, такие мужские тоже есть? А куда хозяйство сложить?
-Дай грудь потрогать. - вдруг говорит мальчишка тихим голосом и заикаясь.
-А еще чего? Дурак какой. – девочка выкидывает трусики.
-Как думаешь, даст дядь Генрих на мотоцикле покататься?
-Не, не даст - говорит парень.
-А мне даст.
-Не даст.
-Да ты боишься просто.
Не даст.
Не даст?
Не даст.
Если даст, ты мудило 53 раз.
Девчонка фыркает и идет в сторону мотоцикла.
-Дядя Генрих, - говорит она – дай до дома доеду. У вас все равно яйца болят…

Из кустов выезжает довольная девочка на мотоцикле и уезжает в сторону холмов с произвольно расставленными на них домами. За ней идет подросток, с двумя корзинами. Через некоторое время, поддерживая друг друга по следу на траве, оставшемуся после мотоцикла и мальчика ковыляют в сторону тех же холмов двое.

Молоко
В воде у берега, лежат Стас и Ворсин. Полуденная жара...

-Долго нам еще? - вяло спрашивает Стас.

Ворсин:
-Не знаю. Как думаешь, сколько сейчас? Сорок? Пятьдесят?
-На солнце, может быть и пятьдесят...

Некоторое время лежат молча.
-Как они живут здесь? - спрашивает Стас.
-Кто?
-Да вон. – Стас показывает на деревню, недалеко от берега.
-А что им? Нормально живут, телевизор смотрят.
-Ничего они тут не смотрят, Ольга говорит, у них даже телефонов нет.
Николай пожимает плечами.
По дороге из деревни идет девушка с грудным ребенком на руках. Она подходит к реке, и не на секунду не останавливаясь, прямо в платье заходит в воду, приподнимая над водой ребенка. Заходит по шею, разворачивается, выходит и возвращается обратно в деревню.
Стас - Слушай, зачем она в туфлях? Шла бы себе босиком, раз все так просто.
Ворсин – Дурак, песок-то горячий.
Стас - Так ты что, не видишь? Они же тут ко всему привычные. Что ей песок? Она, наверно, и на углях станцует.
-Как?
-На углях, говорю, может тоже может.
Ворсин закусывает губу.
-Углях, говоришь. Пообедать бы, а?
Это ты к чему?
Жрать, говорю, охота.
Так надо у местных раздобыть чего?
Тю. Ну, ты, романтик-рыболов, чувствуешь в себе силы очарования?
Чего тут такого?
Э, ни на что ты не годный. Ворсин с видом знатока чешет подбородок.
Это ты про что?
Ворсин кивает в сторону домов и девушки.
Стас:
-Да с полпинка.
-Ты?

-Пойду и попрошу.
-Да, ладно, попросит он. Понравилась тебе она просто, вот ты и бесишься. Слабо к ней на ужин напроситься, раз ты такой умный? - А, столичный житель?
-К ней? Не фиг делать!
-Да ладно, знаем мы, какой ты Дон Жуан...
Стас встает и решительно направляется в сторону деревни.
Ворсин, закрывая ладонью от солнца глаза:
-Когда тебя молодая пошлет, ты у какой-нибудь старушки хоть молока... Христа ради.
Он смеется и опять растягивается загорать.
Стас идет в деревню в плавках и кроссовках.

Перед деревней, у самой дороги к реке стоит сарай. В теньке, наполовину в траве, наполовину на дороге лежит свинья...
Сразу за сараем стоит большая беседка, обтянутая марлей от мух. В беседке девушка, ходившая на реку купаться. Она снимает рыбу с веревок и кидает в мешок, рядом с детской коляской...

-Девушка, - бодро начинает Стас.
-Что? - Откликается она, и выходит из беседки. На ней все еще влажное, после купания, платье.

Спрашивает: «Молока здесь можно купить?»
-Во втором доме, у тети Таши можно. Она только ходила корову доить.
-Во втором?
-Да, с гаражом во дворе.
-А у Вас нельзя купить? - решается разговор об ужине. Девушка смотрит на него некоторое время, потом оборачивается на ребенка, потом опять смотрит на Стаса.
-У меня!? - говорит она и вдруг закатывается от смеха - Ты хлопчик сейчас сдурел, или давно уже? – Можно, конечно и у меня, только у меня с собой тары нету. В чем понесешь?
В этот момент ребенок, разбуженный разговором, начинает плакать. Девушка машет рукой: - «Иди ты отсюда. Разбасился. Второй дом, спросишь тетю Наташу » - и, все еще смеясь, уходит к ребенку...

Ворсин, продолжающий нежиться в воде, видит собаку вдалеке, привстает, присматривается. Встает и идет в ту сторону, где была собака.

Стас идет обратно с банкой молока. Он останавливается у беседки, в которой уже никого нет, смотрит на нее некоторое время, идет дальше.

Ворсин проходит мимо какого-то сарая, где лежит свинья. Собаки нигде не видно. Никого не видно. Ворсин разворачивается, идет обратно, и, проходя мимо свиньи пинает зачем-то, спокойно спящую свинью в задницу. Та неожиданно резво вскакивает, и убегает со страшным визгом...
Ворсин, как нашкодивший подросток быстро удаляется в сторону ближайших кустов, слыша как где-то затарабарили на непонятном языке. Сначала он слышит пиканье, а потом натыкается на мальчика в кроссовках. Тот сидит на пеньке и держит в руках телефон, размером побольше, чем мобильный. Будто пытаясь в нем разобраться.
Ворсин смотрит на одетые на босую ногу кроссовки, явно большие мальчику.
-Здорово.
Мальчик не отвечает.
Ворсин садится рядом, по-свойски. Будто просто так, решил присесть. Достает сигарету.
-Телефон что ли?
Мальчик молчит.
-И что, работает?
Мальчик молчит.
-Твой?
-Неа. Нашел. Валялся.
Мальчик вскакивает и убегает, бросая телефон.
Ворсин, с удивлением в бровях, смотрит ему вслед. Потом хмыкает.

Сон Ворсина
Ливень. Невероятной, сказочной мощности ливень...
Много мужских ног месит мокрую глину. Иногда к ногам падает тело. Когда еще живое, когда сразу нет. Об упавшее тело спотыкаются, отталкиваются, из него выдергивают меч или короткое копье.
Падает седой уже мужчина. Он схватился за свое лицо и так и остался лежать, свернувшись клубком. Тут же какая-то нога использовала его как опору и, оттолкнувшись, исчезла на мгновение, чтобы тут же упасть отрубленой ниже колена

Ворсин
Ночью над рекой странно. Ворсин просыпается на полипропиленовом коврике, оттого что звонит телефон. Он нажимает на клавишу.
-Алло?
В трубке пауза и потом гудки.
Телефон выключается. Он один на берегу реки. Волны, катясь в своем вечном движении, задевают, походя, берег. Редко и звучно падают первые крупные капли дождя.
Ворсин дожидается, когда вместо музыка с прошедшего парохода остается только Бум-бум, встает, смотрит на реку и резко начинающуюся моряну, поднимается ветер, ежатся волны, идет к крыльцу домика.
Там все спят. Он укладывается. Дождь и ветер стучат. Ворсин заворачивается в одеяло.

Собака в странном ошейнике
На улице стоит под дождем собака в странном ошейнике. Смотрит на окно ихтиологической станции. Разворачивается и уходит в дождь.

Вот кудрявая голова ткнулась лицом вниз в глиняную жижу. Рядом с ней, наступив на волосы, вперся в землю сапог. Что-то такое наверху делает человек, обутый в легкой кожи сапоги. То пяткой сапог зароется, то носком, еще больше наступая на волосы кудрявой головы и топя ее в глине. Но вот сапог дернулся посередине логичного движения и стал валиться...
Tags: Нижняя Каледония
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments