morfing (morfing) wrote,
morfing
morfing

Category:

сто рублей

Давали по сотке на рыло. Инфляция, мать ее, конечно, уже перла но сотка была еще деньги. Сто рублей в смысле.
Нас было трое.  Нужно было отпиздить одного мужика.  Мужик был борзый. Взгляд такой наглый.  Глаза светлые.  Голос низкий.  Ему было лет тридцать. Ну - взрослый дядька. Кем он был - не помню. 
Но какое-то дерьмо.
Деньги мы взяли, а бить как? Ну он же нам ничего не сделал. И тогда как-то сразу так повезло.  Этот с серыми глазами выебываться сам стал.
Штарк, мой товарищ, Борька -жид, спросил его как его зовут, нет, было понятно, что это он, но мы сразу договорились, что спросим,  чтобы не перепутать. Вот. Он его спросил,  а мужик - какое вам дело?
И не то чтобы, какое Вам дело, извините мол. А так - а какое ваше дело? Через зубы так. Как плюнул.
Так я даже ждать не стал и прямо через  жидовское плечо  ему вьебал. Он меня взбесил.
Нас его жена попросила его отмудохать. Сказала - чтобы знал, что такое больно.
Она с ним дерьмо хлебала по гарнизонам, пока он служил, приехала в Москву, в люди стали выбиваться, а он пришел однажды домой и сказал, что любит другую. 18-летнюю. Депутат.
Она, когда фотографию его давала - вообще не парилась. Сняла со столба ближайшего,  и отдала.
"Голосуйте за депутата Хуйкина." -написано. А там он героической внешности, в мундире и с орденами.
-Я тебя больше не люблю. И не устраивай скандала. Просто так сказал, -  как само собой. И ушел. Двое детей маленьких у него было. Мальчишки. Ушел полгода назад. Ни разу не позвонил даже. Старший три месяца спрашивал  - где папа?  Засыпал у двери. 
Ему было на них все равно. А только -только забывать стали... Хоть в кровати засыпает. -  на столбах вывесили - мальчишка ходит и спрашивает- вот же наш папа. Давай его найдем...  Один совсем маленький.  Кроха. Беленький и кудрявый. Женат, написано на листочке. Двое детей. А сам сказал- чтоб не появлялся близко и адвокатов прислал, чтобы развели. Развод она дала. Ей деньги были нужны. Кормить-то надо. 

Жена его.. мы в парке договаривались. Ну, женщина такая - ей больно было. Она нам говорила про него, сорвала фотографию со столба и когда отдавала, посмотрела на нее -  словно...

Больно ей было.
Она одна.  В чужом городе. В Москве. Она была какая-то настоящая... Не плакала - губы кусала. А ребенок ее почему-то плакал.
Витя - третий наш товарищ - ей говорит- вы ему руку сдавили. Я и не заметил, а эта, когда рассказывала - сдавила малышке руку, он от этого и плакал.
Мы пока в автобусе ехали, Витька спрашивал- типа а можете вы майора?
Штаркман сразу сказал, что не знает. Что вдруг он нормальный. А мне по хую. Я, говорю,  майоров всяких видел. И этот - если нормальный - увидим и сьебем. Если нормальный.
-Как определим? - спросил Витька. А это сразу видно, как по морде сьездишь.

Бил я его один. Парни по сторонам смотрели. Я как взбесился.  У меня перед глазами почему-то был этот малыш, который плачет оттого что  у его мамы руку свело.  А этот: - а вам какое дело?
Он не дрался со мной. Он сразу упал, вскочил на колени - я жду. А он не встает. 
-Вставай - говорю. А он не встает.
-Думаешь бить не буду, майор? - спрашиваю.
А он как заорет: - помогите! Помогите! - Всех людей с улицы распугал.

Так и не встал - пришлось ногами бить.  Потом убежали.

Позже мы этим способом часто пользовались.  Провоцировали человека. Я помельче ростом. И могу сделать морду интеллигентную. Не страшную.  Так  бить было честней. Типа сами зацепились. 
Если честно- даже нравилось играть, врать не буду. Потом надоело, правда.

А женщине мы деньги отдали. Я и отдал.  280 отдали, а двадцатку оставили. Надо было зачем-то.  Я, когда на душе плохо было, а деньги появились ее пацанам подарки дарил. Она мне нравилась. Взрослая.

Потом за деньги драться ходили  на станцию. Там драки устраивали. Ты дерешься типа, а народ скидывается. Ну это так - херня, если честно. Первый раз выходишь, мандражируешь, а потом не интересно. Стоит быдло вокруг и радуется, как ты с таким же хуячишься. Нет- конечно заведешься, когда больно станет. У всех по-разному, а у меня так. Мне бывает и неохота, а как больно станет- в груди как будто взрывается что-то и ты уже себя не помнишь.. нет- вру - Помнишь. Я в амок не впадал никогда. Мог бы, наверное, но не впадал. Не позволял себе.
Витька, в принципе, любил там чукаться, а я - нет.  Штарк тоже. Он даже смотреть не мог.

Нас авторитеты, конечно, местные узнавали, но мы в самом начале договорились, что ларечников не грабим, кооперативы не сносим. Это казалось нам чем-то неправильным. 
У меня мать в кооперативе работала. У Штарка тоже.
И  по блатной теме не втыкались. Так сложилось. То есть с самого начала было понятно- ты, бля, воюешь один хер на дядю.
А дядя этот мудак. Ну, если по-настоящему. Так, чтоб не врать.  Штарк одному так и сказал- хочешь типа, чтоб тебя я уважал - давай со мной. Завалишь меня - ок. Я тебя уважать буду. А так ты - гавно на лопате.
Тот типа отбрехался. А Штарк ему и говорит - я бы тебя уважал, если бы хотя бы согласился, а ты заднюю. Хуль ты ссышь, дядя?
Как-то так, в общем. Нет - там случаев много было.  Если рассказывать.  С нашего двора почему-то никто по этому пути не пошел. А вот с соседнего двора - почему-то все. Я не знаю, как это бывает и почему, но тогда еще заметил. Как-то это квадратно-гнездовым.
Может это потому, что мы отслужили.
Хотя  Витька не служил. У него порок сердца вообще был. Мы со Штарком в армию пошли - а он дома тренировался.

Тренер у нас был. Долго говорить о нем не хочу. Так вроде нормальный, но на него чего-то находило иногда. Он нас в защиту ставил и хуячил. Ты бить не можешь, а он мордует.
-Уворачивайся, говорит.  - Причем при всей секции он это делал. При молодых пацанах. И пить начал. Напьется и давай нас стебать:
-Чего, говорит,  чемпионами хотите быть?  - на -он снимал с полки кубок и кидал в руки.
-Это ваше - говорили мы.
-Подержи - говорил.
Возьмешь, подержишь.
-И чего? - говорит.
-Ничего - отвечаю.
-И на хуй тебе это надо, дураку?  - а я и не знаю, что сказать.
Жил он в спортзале. Пока не спился. А спился - выгнали. Но мы к тому времени уже к нему не ходили. У нас был свой подвал. Сырой и темный. Ничего. Взяли ломы, выломали себе дырку в стене, провели свет. Повесили груши, сварили станки и даже покрасили их  - ничего, короче.

А потом нас один странный мужик на контракт взял. Это было уже задорого. Там целая история была. Не знаю  точно почему, но какие-то были тонкости. В кафе, на Юннатов, захожу как будто один. Витька со Штарком уже там сидели.. Захожу и делаю вид, что типа  немного пьяный и мне поговорить охота.  Там были вышибалы. Два амбала таких. Они, видимо, этого мужика вышвырнули как-то -не знаю. Но мужик обьяснил все подробно. Что один из этих парней - он любит избить. Именно любит. Садист, что ли.
Так и было. Я чего-то докопался. Но так, по-доброму. Типа за жизнь А! Вспомнил. Это смешно было.
Когда в автобусе ехали, взял у соседки книжку со стихами и выучил стих какой-то. И стал ему типа говорить - вышибале, тебе типа, нравится стих такой. Там что-то..
Какой-то хороший стих. Но не помню.  Что-то про..нет, блядь, не помню.
Не важно. Этот мудель так мне улыбается, типа.. отойдем, чтобы не мешать людям... и берет меня за локоть. А в кафе баб полно. А он типа король. Петух, сука, в курятнике главный. Качок. Рельеф, вся хуйня. Ну и уебал мне сзади по ногам. И по затылку. По затылку хотел. Но вскользяк попал. Я упал и сразу к стенке. Он меня ногами.. но тут уж куда. Штарк ему кааааак уебал  с правой. Е-мое...
Как мы их метелили в этом кафе! С удовольствием.
Пиздец, извините.  Ага.

Потом мама Ани - одноклассницы пожаловалась, что ее рэкет замучал. Она в Китай ездила.  Челноком. Она вообще хорошая женщина была и нас с детства знала. И с Анькой мы дружили, пока замуж не вышла и ни уехала в Германию с каким-то мужиком пятидесятилетним. Если честно- Анька Витькиной девушкой была. Витька зубами скрипел, когда вспоминал. Однажды, говорит, прихожу – все нормально было. А ее нет.

Уехала, говорит мать ее.

А я не осуждаю. У нас, бля ни одного фонаря на улице не было горящего в районе.  Грязь и свинство. По улицам страшно ходить. А у баб - молодость. А Витьки кроме порока сердца  - ни хуя за душой.
А вокруг Мужики все пьяные, пиво, спирт. Спирт тогда пили. Стали в ларьках продавать.  В глазах у людей либо дурь либо тоска. Хуйню политики несут. Да все помнят. Чего я?
Мама Ани говорит - мальчики - защитите меня. У меня деньги есть. Лучше я вам буду давать. Мы отнекивались. И не взяли.  Что с того, что Анька Витьку бросила? Мать ее – она ж нас с детства знает.

Но она нам, кстати, куртки привозила и дарила потом. Из нубука. Куртки брали. Она  потому что обижалась.


Ну вот - рэкет.
Тогда нас вызвали типа на стрелу. Мы не знали ни кто ни что, ни сколько. Поэтому я придумал, что давай не будем косить про крутых парней из боевика. А напротив,  додиками прикинимся. Я очки даже одену. И станем под дураков косить. Мне тогда в кафе понравилось играть.
Посмотрим чего да как. А там решим.
Аттракцион бля. Наехали парни - а из них половина наших кентов по соревнованиям еще в ДЮСШ. Так мы хуй забили на разборки, конечно.  Встретились правда, как с родными. Не виделись же лет уже пять.
Маму Ани никто не трогал естественно больше.
С парнями говорили, что да как.  Они  в рэкетиры пошли.  Но сами, не под блатными.  Тоже звали нас к себе.  Я хотел, но...
Уй.. а смешно было. Там Винт- наш кент, типа за старшего был у них, но он головастый правда.  Он называл нас дворяне. Понял, говорит, вашу фишку. Вы за правду Робин Гуды. Типа подьебывал.  Он  потом нам несколько раз такую работу подкидывал.
Надо было одного мента отпиздить. В другом городе. Я не буду говорить в каком. Он девочку сбил. 16 лет. С экзамена шла в институте. Девочке ногу еле спасли.  А он родителей стал запугивать. А у нее мама такая честная - все в прокуратуру ходила. А папа - папа тот мужик ближе к земле был. Реалист такой. Химик. Он после этого случая собрал манатки, чемодан вокзал -  и в Америку. А Винту денег дал, чтобы мента отпиздили.  А Винт- нам.
А мент обосрался. То есть натурально наложил в штаны после первого удара. Козлина. Он подумал что его реально  убивать пришли. И обосрался и завыл. А ему ногу сломали и ушли.
Колено в обратную сторону завернули.
Тварь был.
Я, вы знаете, его недавно видел.  При деньгах сейчас. Не знаю кто он. При больших деньгах. Надо было убивать. Потому что ...  вот такие, которые считают что они выше господа бога, выше других людей - они конечно не люди. Они твари.  Думаю многие он жизни загубил. Что-то мне подсказывает.

У мамы любовник появился - дядя Паша. Хмырь какой-то. Дома не охота было появляться. Я ночевать в другие места часто ходил.

А бывали случаи. Парень один попался. Таджик какой-то. Он был кремень. Видел, что нас трое, но стал драться. И драться умел. Штарк крикнул, чтобы мы не лезли и один с ним махался.  Махались, пока не устали. Штарк говорит- все,  хорош. Таджик его положил. Но Штарк нам драться запретил. Все, говорит. Не трогайте пацана.
А, кстати, роста такого был небольшого. И сухой такой.  Глаза хорошие. Мужик.

А Витька выиграл  чемпионат Европы потом. Бля! Парни с ДЮСШ приехали встречать всей бригадой нас. Радовались как дети. Было приятно.  Винт только сказал, что зря журналистам интервью дает  Витька.

И прав был. Через два дня Винт позвонил  и сказал что бы сьебывали. Бегом. Прямо сейчас.
Менты пришли. Пришлось драпать.
Витька - так тот через окно убегал. И плохо убегал- стреляли по нему. Только что не попали.
В зале - в подвале нашем - ждали. По квартирам ждали - везде.  Винт  сказал, что спрятаться не поможет  -сказал, что из братвы его кто-то наверняка стучит. А кто- он не знает.
Штарк в итоге в церкви  прятался. У него дядя был священником. Витька у мама Аньки - одноклассницы.
А я .. я у той, ну что с майором. Я, честно говоря у нее иногда к тому времени оставался. Дети как раз у бабушек были. Она работала, я сидел дома целыми днями, телевизор смотрел.

Борька в церкви отсиделся и  в Израиль свалил.
Витька во  Франции сейчас. Женился. Девчонка  у него. Сердце чего-то шалит, говорит. А жена француженка. Настоящая.

А меня нашел  любовник матери.  Просто позвонил однажды в дверь. Я типа - откуда знаешь?
А он удостоверение достает.  Из КГБ еще был. И продолжал служить. Мы говорить сели.  В общем он меня и устроил. А на ментов, говорит - забей. С розыска тебя уже сняли. Он говорит- давно знал, где я прячусь. Но не приходил, потому что не сразу все сделал. На мента у него что-то было. А на депутата - искать пришлось. Но нашли, говорит. Не запарились искать. Тварь еще та. Правильно сделали, что пизды дали. Но дома пока появляться не надо, чтобы глаза не мозолить. Так что вот, говорит, мил человек - тебе твои документы. Я тебя в вышку хотел, но это посмотрим, а пока иди ка ты в институт физкультуры. Подойдешь к такому-то. Скажешь то-то. Общагу дадут. А эзкамены через две недели.
-Я ж не помню ничего- удивился я.
-Вспоминай - сказал дядя Паша. - Если не совсем баран.  А то дураком помрешь... Потому помолчал и спрашивает:
-Знаешь, -говорит, кто вас сдал? Пришел и менту тому и к  депутату... Винт. Надоели вы ему. А он парень с амбициями.
Я, конечно, охуел. - Быть, говорю не может. А зачем предупредил?
-А это уже по-дружбе...
Так что я вот и сел думать.  Думал думал  и ничего - поступил.

 С Борькой  контакт потерян. Сначала созванивались. Но потом он служить пошел туда. Наверное в Моссад. .  По нюансам, по-нашим, понятно. Так, через Витьку приветы передаем друг другу, но ничего не спрашиваем. 

Такая жизнь хитрая получилась. Непросто, да?  Винта, кстати, убили тогда же на разборке какой-то. На ножи поставили.  А потом, кстати, как-то быстро почти  всех остальных из нашей ДЮСШ. Никого не осталось. Кто - не знаю. Не интересовался. Нет. Не интересно. Каждого из нас было за что.  И было кому. Просто одним повезло,  а другим -нет.  
Во! Точно! Как в том стихотворении. Что-то там такое было.

Tags: Нежность, Свинья-копилка, рассказ, синопсис
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments