morfing (morfing) wrote,
morfing
morfing

Category:

рубль

К Олимпиаде выпустили юбилейные рубли. Металлические, новенькие, только что отпечатанные - они были почему-то упакованы в маленькие бумажные конвертики - видимо, это первые рубли со штампов и предназначались они скорей всего для коллекционеров.
Родители подарили мне четыре штуки и услали в пионерский лагерь. Всех детей тогда из Москвы настойчиво высылали. Ходили слухи про отравленные ручки, которые иностранные гости будут подкидывать бедным советским детям, падким на все импортное - блестящее и красивое.
А мы и были. Помнится нашел я за пару дней до лагеря на улице ручку. Пластиковую. Биговскую. Обычная такая ручка, в общем по нынешним временам. Но нынче, не то, что давеча. Так вот. Зная о том, что она может взорваться, когда я сниму с нее синий колпачок - я завел руки за спину и открыл ручку за спиной.
Было страшно.
Как взрываются патроны любой выросший на полигонах мальчик знает хорошо. В ручку влезло бы немногим больше взрывчатки, чем в патрон пороху- думал я. С учетом коофициента разницы между порохом и толом, - прикидывалось на глаз - все равно что пулеметный патрон.
Кроме того, она пластиковая, а значит сопротивления взрыву не будет, -значит если и взорвется, то не сильно... Максимум пальцы покорежит, ну, еще, конечно, жопе достанется. Но это все зарастет - если что, думал я, не в силах сопротивляться этой заграничной красоте.
Ручка, против ожиданий, не взорвалась. Может, отравленная? - пришло в голову.
Ручка была тщательно вымыта и протерта, равно как и руки. И, надо сказать, прекрасно писала. Каким-то другим цветом. Не тем, что наши. Казалось что и почерк от такой ручки становится лучше.
Но мысль о том, что ее подкинули враждебные иностранцы, желающие травить советских детей - не покидала.
Тем не менее ручка была ценностью и предметом гордости.
Была, конечно, придумана история... Как всякая настоящая история она должна была содержать массу фактического материла, который этой самой массой должен был подавить любые сомнения. Для чего история, конечно, выдумывалась вплетенной во всем известные события. Примерно в это же время мой дядя, которого я никогда почему-то до этого не видел, подарил мне некий металлический цилиндр, который с одной стороны заканчивался разьемом, а с другой - красной кнопкой, на которой было написано два слова "Fire" и "push".
На цилиндре, который явно куда-то вкручивался имелись еще надписи и какие-то номера.
Из дядиного ночного разговора с отцом, который я слышать был не должен, но слышал, стало понятно, что этот предмет - со сбитого им во Вьетнаме американского истребителя.
Он его хранил несколько лет, как память, но собирась к нам в гости, решил подарить мне.
Ничего удивительного в таком подарке не было - все мужчины в нашем роду были военные аж с начала 19 века и каждый считал своим долгом, бывая в гостях у мальчиков из династии - что-то подарить. То офицерский ремень, то шапку, то парадный, с золотой нитью, генеральский погон, то кортик- ну, в общем, что-то настоящее, мужское.
История сложилась сама собой и с успехом была рассказана много раз.
Что от сбитого истребителя досталась не только кнопка, но и ручка. Вот она, собственно. Ни у кого же не возникало сомнений, что она иностранного происхождения, как и металлический цилиндр. Американский летчик, в моем рассказе конечно был убит и так ему, империалисту и надо.
Таким образом, пионерлагерь встречал меня - счастливого обладателя четырех рублей в невиданных конвертах, ручки и кнопки на ура. Конечно, я повез их с собой, тем более, что родители никогда не лазили в мой чемодан, и собирать его я должен был сам лет с семи.
Что не вызывало, надо сказать, никаких проблем. Берешь и закидываешь все что хочешь. И собирался всегда нормально.
Только вот зубная паста была в этот раз странной. Чебурашка, но с каким-то странным вкусом.
В лагере было в этот раз интересней чем всегда. Погода была ужасной - постоянно лил дождь и всех пионеров захлестнула эпидемия игры в трясучку. Деньги, в принципе нам были не нужны, но почему-то родители давали. На всякий случай.
Это было что-то жуткое. Трясли почти все. Мальчики -то уж точно. Это способствовало сплачиванию пионерской организации несмотря на разницу в возрастах. И бывало так, что малышня играла со старшим отрядом. Впрочем, отношение к деньгам, которые некуда потратить было довольно странным. Когда у какого-то отряда не оставалось вовсе денег -ему их возвращали, по-честному, по-пионерски. И случаев, что бабло жилили, не наблюдалось. Пионеры, в общем хоть и ныкались от вожатых, во время игры, но люди были довольно честные и высокоморальные.
Когда родители приехали, навестить меня в лагерь, привезя невиданных никогда до того джемов, соков и еще какой-то еды в красивых импортных упаковках, выяснилось, что чищу зубы я не зубной пастой, а кремом. Который тоже, почему-то назывался Чебурашка.
Мама была в ужасе. Но я же обещал чистить зубы - и обещание честно выполнял. Ну не понял я, что это крем. Не читал я надписи. Чего их читать? Дала мне в руки пасту- значит паста. Тюбик-то такой же. Какие ко мне претензии? Чебурашка есть? - есть. Да, было противно, но чистить зубы и так противно. И с кремом противней всего на чуть-чуть.
Юбилейные рубли, конечно, мне и в голову не приходило использовать для игры. Это же подарок, а не деньги.
Олипиада кончилась, лето прошло и по-возвращению в школу выяснилось, что игра в трясучку - занятие модное и в школе. Только вот деньги уже никто не отдавал, потому что в городе есть и мороженое и кино и еще что-то. Искусы, в общем. За деньги.
Игра в трясучку - дело азартное.
Самые отчаяные - а я входил в их число, стали прогуливать уроки. Нас было двое такие - Я и Костян из моего дома. На год старше. На третий день деньги остались только у нас. Все остальные отвалились.
Две кучки мелочи.
На третий день остальные из нашей компании, проиграв все что было - пошли в школу. А мы начали с утра...
К обеду мелочи у меня не осталось. И я проиграл один за один четыре юбилейных рубля.
Полез по кармана родительской одежды, надеясь отыграться.
Проиграл.
Открыл отцовский шкафчик булавкой. Взял двадцать пять рублей. Разменял в магазине. И к шести вечера все проиграл.
Я не знал, что буду врать, но остановиться не мог. Зная, что отец не заглядывает в свой шкаф неделями, я был готов взять и вторую двадцатипятирублевку, но Костик сказал что хватит - его мама уже наверняка пришла...
И вот, сознание того, что произошло, накрыло...
Он -мой товарищ, был совершенно счастлив. А я считал что ничего хуже со мной уже не может быть.
Я - лазил по карманом родительской одежды, украл деньги из шкафа, в который мне лазить запрещено, поскольку там дедовский именной пистолет, патроны к нему, отцовские награды, колода карт с голыми бабами, и письма какой-то женщины со странно знакомой фамилией, -не моей мамы, к отцу...
Костик растерялся, увидев, что я трясусь и плачу и умоляю его отдать хотя бы двадцать пять рублей. В школе это было не принято. Проиграл- значит проиграл. Но костик вернул двадцать пять рублей мелочью. Включая юбилейные рубли. И убежал, довольный, к себе. Даже не взяв обещание, что когда-то их отдам.
А я ринулся в булочную менять деньги обратно. Но в булочной не было ни одной двадцатипятирублевки. Пришлось бежать в коммиссионный, а потом получить по заднице, за то, что шлялся неизвестно где, когда родители пришли, а не учил уроки и дрожать весь вечер и всю ночь и все утро, что отец полезет в наспех закрытый шкаф.
Это была ужасная ночь. Совсем без сна.
Утром я положил купюру на место и опять прогулял школу, потому что очень хотел спать.
Родителям на четвертый день позвонили. Мама прибежала домой. И я сказал, что всю эту ночь и три предыдущих - читал. И мне поверили, поскольку действительно, зачитываясь, я не слышал никого и ничего, ори мне хоть на ухо и не мог прерваться пока не дочитывал книжку до конца.
Мне всыпали за прогулы. Потом нашли, что пропала мелочь и я стал врать что купил книжки с библиотечными штампами. Потом пришлось обьяснять, что купил у какого-то мальчика, который их, видимо украл... В общем врал.. Врал и так плохо и краснел.. и заикался, и заплакал.. но правды так от меня никто и не добился.
Двадцать пять лежали на месте и под пыткой у фашистов я бы не признался, что брал их и лазил в шкаф.
Родителям было тяжелей, чем мне.
-Ты можешь брать любые деньги, которые есть в доме, если тебе надо- сказал, наконец, отец. Я уверен, что ни для чего плохого, ты их не возьмешь. И никогда не спрошу зачем ты их взял. И не верю, что ты купил краденые вещи. Но - не хочешь говорить - не говори. -И меня отпустили, наконец, спать.
Облечение, которое наступило после этих его слов, и называлось, видимо, счастьем. Я упал на кровать и заснул.

Снился мне воздушный бой и живой сбитый американский летчик, который трусливо рассказывает все секреты моему героическому дяде. Мне кажется именно этот сон мне снился. Но, честно сказать - не уверен. Может он снился мне в другой раз.

С тех пор никогда и нигде я не играл на деньги, а про юбилейные рубли родители, конечно забыли и ни разу не спросили про их судьбу.

Это не вся история.
Мы не виделись, так сложилось, лет двенадцать, а когда увиделись - это было в середине девяностых, не представляя себе кто из нас сейчас кто- Костик, будучи одним из бухгалтеров солнцевских, запутался в долгах и сильно подставил меня.

Закончилось все стрелой, на которой братва, сообразив откуда дует ветер, не пожелала ввязываться в разборки со спецслужбами по какому-то малопонятному делу, и благополучно его слила.
А у него только что родился сын. Я сидел в его квартире, которая теперь могла быть моей, смотрел на его жену, которая похоже, не сильно его любила.
Костик, с трясущимися губами умолял ничего ей не говорить, когда она ушла кормить..
Они сьедут, как только он найдет где снять квартиру - говорил он. Только не говори ей ничего. Ничего. Она до сих пор думает, что я работаю врачом... Он так заврался в своей жизни, и так устал от нее, что предложил, в обмен на хотя бы безопасность своей семьи выдать известную ему бухгалтерию группировки.
Никаких серьезных гарантий я дать ему не мог. И судьба преступных группировок, нас тоже не особенно интересовала. Грязи было столько, что не перекопать. Что я мог сделать? - ничего. Забрать квартиру? Дать ему по морде, за то, что предал нашу детскую дружбу, как только случайно повстречал? Предал сразу и нисколько не сомневаясь?
Как это блин, нас всех тах перекопало? - подумал я. Подумал и просто ушел.
Он, если жив, наверняка и не подозревает почему. Впрочем, я тоже больше никогда не интересовался его судьбой.
А гашетку я племяннику подарил.
Tags: Свинья-копилка, рассказ
Subscribe

  • Как Зеленский будет есть галстук?

    Глядя на то, как обделались США, долго ли, коротко, хозлы таке ж, по вечной своей привычке, начнут расползаться по норам, прятать в огороде…

  • Не видать Донбасса укропатам

    Одесса, кстати, тоже русский город. Байден об этом отлично информирован теперь. Ему подробно объяснили в каком мире живет. Оттого и звонил, как…

  • Хозлам все меньше хочется на пулемёты

    Понимают, что донецкие порвут их как тузик грелку. И мы добавим. И конец каганату. Но США очень просят! А то вся гидность испортится. Тем же,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

  • Как Зеленский будет есть галстук?

    Глядя на то, как обделались США, долго ли, коротко, хозлы таке ж, по вечной своей привычке, начнут расползаться по норам, прятать в огороде…

  • Не видать Донбасса укропатам

    Одесса, кстати, тоже русский город. Байден об этом отлично информирован теперь. Ему подробно объяснили в каком мире живет. Оттого и звонил, как…

  • Хозлам все меньше хочется на пулемёты

    Понимают, что донецкие порвут их как тузик грелку. И мы добавим. И конец каганату. Но США очень просят! А то вся гидность испортится. Тем же,…