morfing (morfing) wrote,
morfing
morfing

бабушка

Моя бабушка, воспитавшая пятерых детей, жила на пенсии тем, что собирала бутылки на кладбище. Благо что жила рядом. А еще точнее сказать прямо на кладбище.
Я заходил за сарай, где жили свиньи, и оказывался в заколдованном лесу. Зеленые, заросшие от старости мхом, статуи, фамильные склепы, ушедшие в болотистую землю западной Белоруссии по верхнюю крышку, разрушенная и от этого еще более таинственная церковь...
Не было ничего проще как представить себя в милой доброй сказке. С тех пор мне нравятся католические кладбища - на них много интересней чем на православных. На них есть статуи.
Было там две знаменитых могилы, возле которых особенно любили собираться местные мужики после работы - первая была могилой какого-то из внуков Пушкина, умершего еще в детстве, а вторая, выделялась только тем, что была последним официальным захоронением. Что-то вроде 1895 года было выбито на ней. Больше на этом кладбище не хоронили.
Когда-то очень давно, городок был столицей Польши и Литвы. Свидетельством тому на холме из любой точки города можно было увидеть развалины замка, с двумя уцелевшими стенами необычайной высоты. Да табличка на костеле, где по-польски было написано : « Здесь венчались королева Ядвига и король Ягайло.»
Потому могилы были богатыми... Пожалуй, кладбище было единственным культурным обьектом в городе. По крайней мере я больше не помню. Хотя нет, вспомнил, вторым обьектом была могила Адама Мицкевича. Там все время ходили туристы и дорожки были тщательно подметены. То есть иными словами делать на могиле Мицкевича было нечего.
Поэтому все мы - дети из небольшого двухэтажного дома проводили все время среди статуй. Мило и не страшно... Кроме нас и алкоголиков там почти никто не гулял. Алкоголиков мы знали - все наши соседи и относились к ним хорошо. Равно как и они к нам.
-Привет - кричали мы им проходя мимо.
Компания поднимала в нашу честь стаканы - За смену!
Или что-то вроде того. Сейчас я почти не помню по белорусски и по польски. А тогда разговаривал лихо. Как-то после приезда с каникул отец, коренной москвич, даже спрашивал у матери - Что он говорит? - Не понимая смесь языков. Мама переводила...
За кладбищем никто не ухаживал и оно все заросло как непролазные джунгли. Только очень редко приходили сюда старые бабушки и убирали какую-нибудь могилу. Мы спросили как-то одну из них - Это Ваш родственник?
-Да нет, не родственник. Моя мама ухаживала за этой могилой вот и я прихожу.
Какая-то давняя история...
Многие могилы были такими старыми, что даже буквы на них были не видны. А однажды, залезая в еле видный склеп мы наткнулись на ветхие рыцарские доспехи.
Нам рассказывали, что раньше в могилу часто бросали кольца и драгоценности вместо земли. Потому неразграбленных могил почти небыло. Даже моя мама, выросшая здесь же, в детстве нашла кольцо. С большим камнем. Кольцо продали и купили что-то для семьи.
Мне очень нравилась одна статуя. Женщина с крыльями. Собственно крылья лежали на земле, отвалившись толи от старости, толи от удара. Помню мы подняли их и приставили к женщине. Пожалуй, это было единственный раз, когда нам было страшно. С крыльями она изменилась. Я не скажу что ожила, -нет, но в ее фигуре появилось что-то пугающее. Будто она не плачет по умершему, а в отчаянье пытается оторваться от плиты в которую вросли ее ноги...
Мы не сговариваясь положили крылья рядом. И всегда оглядывались с тех пор на нее проходя мимо.
Я не бывал там осенью и зимой, приезжая только на летние каникулы. Поэтому никогда не видел разросшиеся кладбищенские деревья и кусты без листьев. Летом они почти не пропускали солнечный свет вниз и могилы всегда были в полумраке. Почему же мы никогда не боялись этого места? Играли там, зарывали в землю «клады». С интересом отыскивая их на следующий год по примитивно нарисованным картам.
«Клад» делался очень просто. Несколько ярких цветов, бумага, значки, еще что-то мелкое и приятное. Это все художественно складывалось в небольшую ямку и накрывалось стеклом. Карты увозил с собой я в Москву, как самая нейтральная фигура в компании. Девочки и мальчики соревновались между собой в красоте «клада». Девочки, по-моему всегда выигрывали. Почему мы не боялись?
Потом часть кладбища срочно снесли. Закатали бульдозерами, навозили земли, опять закатали, и стали хоронить кого-то в закрытых металлических гробах. Слова цинк я тогда не знал. Их привозили и привозили .
«Витебская дивизия» - говорили взрослые шопотом. Мы ничего не понимали. Они рушили наше кладбище! Сносили вековые деревья, где мы устраивали свои «дома» и «гнезда». Сносили старые, заросшие мхом статуи и ставили дурацкие некрасивые надгробия с красными звездами. Кладбище становилось похоже на могилу Адама Мицкевича с ее всегда подметенными дорожками. И самое главное - взрослые приходили туда плакать. Они лежали на одинаковых плитах часами, говорили что-то туда - в землю, неприятно дергая руками сажали вокруг тоненькие росточки то ли вишен, то ли яблонь. Мужчины с серыми страшными лицами провожали нас взглядом даже, наверно не замечая толком. Они не радовались нам как те, другие, раньше... А пили много больше.
Сначала надписей небыло. Потом появились непонятные - погиб при исполнении служебного долга. Старые могилы с полустертыми надписями по-польски были и то понятней. Все ясно- жил, прожил столько-то лет -умер, жил - умер. А тут все умирали одного возраста - восемнадцать-двадцать лет.
Потом появилось - «при исполнении интернационального долга.» Потом посередине нового участка поставили монумент и обнесли его толстой цепью.
Я уже знал что значат эти слова - мне обьясняли сначала лейтенант-квартирант, живший в маленькой комнате рядом, потом отец - приехавший в гости. И даже они вдвоем, когда однажды пошли, одев форму туда к монументу и выпив там бутылку привезенной отцом столичной водки.
Да нет, - я понял, конечно. Афганистан...
Но почему на кладбище стало так плохо? - Они не обьяснили этого. А может я и не спрашивал. Не помню сейчас. Может просто вырос и мы стали играть в другие игры. А может потому, что там появились люди...
Последний раз я приезжал туда на похороны бабушки. От старого кладбища осталось немного. Часть заняло новое, часть снесли под художественную школу.
А когда похоронили бабушку, открыли сарай, и весь не такой уж маленький сарай был заставлен пустыми бутылками. Тогда я думал -зачем она это делала? И только недавно сообразил, что это было бабушкино наследство...
Tags: рассказ
Subscribe

  • Не видать Чехии ни газа ни вакцины))

    Казалось бы, какая связь между желанием чехии получить вакцину, газом и взрывом в 14 году?…

  • Карта бомбоубежищ в Киеве

    Выпущена Униан. Вот она, вдруг пригодится, берите. Актуальная вещь. На всех не хватит. Выпущена карта одновременно с предсказанием Зеленским…

  • парапарадуемся на своем веку...

    Мировой жандарм помер. Праздновать будем? А то как-то все тихо. Будто ничего не произошло. А ведь был жандарм и нет жандарма. И не вспоминает никто.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment