morfing (morfing) wrote,
morfing
morfing

Categories:

Французская чума

Разработка персонажей и образа
ПРОЛОГ
1801 год
1.
Курьерские лошади тянули почтовую кибитку по зимнику весело. Веселей некуда, - не кнут гнал – волки. Серыми тенями мелькали между деревьев. Кучер Тарас плакал, то ли от морозного ветра в лицо, то ли от страха и кричал лошадям – выноси, выноси родные! И хлестал их что было сил, не потому что надо было - а потому что волки мелькали серыми тенями между деревьев.
Родные вынесли к почтовой станции и с первым собачьим лаем, волки растворились, словно и не было их. Только остановились - Тарас скатился с дрожек в глубокий снег, обежал лошадей упал перед ними на колени и стал им бить поклоны. Лошади фыркали, хрипели и стряхивали пену с морд.
Из кибитки вылез фельдегерь, хмурый усатый дядька, потянулся, дал Тарасу в ухо и зарычал:
-Что ты поклоны им бьешь, дурак! В конюшню веди! Застудишь на морозе! Зачем им на том свете твои поклоны, морда! В стойло ставь и там хоть в каждое копыто, хоть в жопу их целуй! – Каждое слово изо рта дядьки фельдьегеря вырывалось с клубами пара.
Тарас не обиделся на оплеуху: – И поцелую! И поцелую вашь бродь! - он поднялся из сугроба, куда упал после удара, взял коренного за чумбур, обернулся к станции и застыл.
Фельдъегерь тоже.
Из станции никто не вышел. Снег лежал по двору ровно и давно. Собаки еле вытянули из будок цепи - до того исхудали. И лаять перестали. Других следов на снегу не было.
Дядька поднялся по крыльцу, вытащил шпагу и зашел внутрь.
Вышел он оттуда быстро, подошел к кибитке, заглянул внутрь.
-Доктор – там по вашей части.
Доктор- щуплый иностранец, в длинном тулупе поверх шубы, вылез из кибитки и путаясь в овчине, пошел в в доме.
Осмотрел находившихся там людей – двух взрослых и нескольких детей.
-Свэт! – с акцентом сказал он Фельдегерю. Тот взял лампадку из – под образов в углу, открыл печь, еле тлевшую и вылил масло внутрь.
Вспышка осветила лица людей внутри станции. Один офицер в такой же фельегерьской форме сидел в углу, облокотившись на стену. Он был мертв и уже окоченел. На груди у него висел кожаный портфель. Дядька вытащил портфель, достал бумагу, посмотрел адресата, достал письмо и стал читать.
-Variola vera – произнес иностранный доктор, закончив осмотр. - Черная оспа. Эти дети были приготовлены для нас?-спросил он фельдегеря – показав не наскольких мальчишек с оспенными корками на лице.
-Да, кивнул фельдегерь, вглядываясь в бумаги. Прибыли две недели назад.
-Нужны новые и срочно. Сегодня же – произнес доктор и ушел со станции.
За ним же вышел офицер.
-Назад – крикнул он кучеру, который пытался открыть ворота конюшни. -Назад – поехали.
-Куда?- испугался кучер – Там же волки!
-К черту на рога! А тут оспа! - и не смотря на отпрыгнувшего Тараса офицер огляделся, , взял огромную связку дров из поленницы и зашел с ними в дом. Кинул связку перед печью и посмотрел на шевелящихся деток. Тех, кто был жив.
-Еда есть? – спросил он у них.
-Да - закивал один. - Очень больно дяденька.
-Терпи паря, если не помрешь - жив будешь - сказал офицер, каждой рукой взял по трупу – фельегеря и какой-то женщины, выволок их на улицу и посадил перед входом - так, чтобы на их лица, словно чешуей, покрытые коркой - видел каждый.
***
2.
Линия оловянных солдатиков
Расплавленный металл лился в гипсовые формочки. Там он остывал, после чего формочки половинились, и из них выпадали оловянные солдатики. Мсье Люкот убирал излишки олова острым сапожным ножом, после чего относил их к окну, где подмастерья - мальчишки раскрашивали их согласно принятому регламенту и относили сушиться на большой балкон, а потом складывали их в ящики и перекладывали сеном, чтобы они не поцарапались друг о друга при транспортировке.
Иногда они отвлекались - поглядывали тайком на жизнь под балконом. Если Люкот замечал, что они не работают - он, не стесняясь бил их по голове тонким прутом. Но иногда на улице происходили события, которые даже его заставляли бросить все занятия и заглядеться.
И пока мальчишки просто глазели, он брал бумагу и быстро рисовал. Всадник, мальчишка, тетка с корзинкой овощей. Дорисовав, он развешивал рисунки на стене. По порядку. И если смотреть на эту стену о начала до конца становилось понятно что и как происходило на этой улице когда-то. Например, революция, или проходящий полк. Или вооруженную толпу, или как везут гильотину, Или опять революция и Марат на коне. Или Наполеон. А потом шарманщик или точильщик ножей.
Однажды в мастерскую решительно постучал офицер.
-Почему вы делаете только военных, посмотрев на рисунки, спросил офицер, когда прошел внутрь и сел на стул в ожидании кофе.
-В солдатиков играют, а в молочников нет.
-Это интересное наблюдение – засмеялся гость. А почему вы делаете их из олова – спросил офицер,
-Потому что олово пластично, удобно.
-Но ведь серебро тоже пластично и удобно.
-Да, но олово дешевое.
-То есть вы делаете дешевых солдат из пластичного материала?
-Да.
-Точно как Наполеон! Но фигурки это баловство, месье Люкот – смеялся веселый офицер, отпивая предложенный ему кофе. Армии нужны пуговицы. Много оловянных пуговиц. Мы шьем новые мундиры. Много новых мундиров.
-У вас большие планы?
-У Франции большие планы, мсье Люкот.
-У Наполеона?
-У французского народа. У французского народа большие планы на оловянные пуговицы.
3.
До деревеньки доехали без одной пристяжной. Доехали уже затемно.
-Дети есть? – спросил офицер у старосты, слезая с места кучера и кидая вожжи. Сам Тарас сидел рядом вцепившись в сами козлы и не двигался – даже не моргал. Оцепенел.
-Есть, как не быть - кивнул староста с ужасом вглядываясь в огромную тушу волка на крыше и в неподвижного Тараса – внуки.
-Здоровые? – офицер снял притороченные к заднй стенке кибитки попоны попоны и кинул их сверху на оставшихся коней.
-Слава богу – кивнул староста.
-Веди! – офицер был злой, с замершими белыми усами, бровями, слоем инея на шарфе и окровавленной шинелью – не дожидаясь ответа, он вернулся к кибитке, около которой разминал ноги иностранец, скинул Тараса в снег мимоходом, чтобы пришел в себя и вытащил изнутри завернутую в одеяла девочку лет двенадцати.

4.
-Этот – ткнул доктор в единственного внука, проигнорировав трех девочек.
В жарком доме, зажигая трескучие восковые свечи, староста, под вой мамки и спрятавшихся на печке остальных детей, с ужасом наблюдал, как иностранный доктор ножом снимает с руки привезенной темноглазой девчонки язву, берет оттуда гной, режет руку мальчишке и втирает гной в рану. Офицер крепко держал внука старосты, поскольку тот орал. Девочку держать не было необходимости – она сидела спокойно и зыркала по сторонам.
Староста, дождавшись когда доктор забинтует руку мальчику, сам трясясь от ужаса вытолкал дочь в сени и прошептал – не ори, баба. Есть давай царским людям. - Может девок не тронут.
– Ну что, молодец – потрепал офицер белобрысого. Голос у тебя зычный, что полковая труба. Командный голос. Зовут как?
-Илья – пробасил мальчик.
- А это вот Ханна – показал офицер.
Внука я у тебя забираю завтра – объяснил, он старосте. – Девчонку оставляю вместо него и денег на ее прокорм и содержание – он вытащил из кармана несколько бумажек. – Относись к ней как к своей, буду проезжать - проверю, понял? – он сунул кулак в перчатке под нос старосте.
От полученной суммы староста вмиг подобрел, приосанился и с его лица ушло испуганное выражение. Он погладил свою бороду.
-Понятно. Чего не понять. Одного надо? Других не возьмете?
-Нет. Да, и покрести ее. Она и говорить по-нашему не умеет, как научишь, так и покрести.
На следующий день, только зарозовело, на деревенских разномастных и низких лошадях они поехали дальше... Илья сидел в кибитке, забившись в угол.

ФРАНЦУЗСКАЯ ЧУМА
5.

Экзамен по тактике в пажеском корпусе принимал Кутузов. Он и приемная комиссия сидели на возвышении, внизу, на арене стоял подполковник Энгельгарт, без одной руки. Перед ним, на полу была выстроена тактическая схема крепости Измаил.
Пажи сдавали экзамен с палкой в руках, похожей на швабру. Ей они двигали фигурки солдат, лодок, пушек и показывали расположение. . Энгельгарт единственной оставшейся рукой, исправлял их их и по ходу экзамена задавал вопросы.
Сдающие быстро и четко отвечали, глядя прямо в глаза экзаменатору или кому-то из комиссии. Только Кутузова робели – на него никто не смотрел. Он сидел на стуле чуть в стороне и похоже что дремал.
Отвечали громко и четко даже если не знали. Тогда Энгельгарт обращался к остальным пажам и чаще других на дополнительные вопросы отвечал Чернышев.
- Осаду Измаила уже хотели снять, но князь Потемкин-Таврический направил указание генерал-аншефу Суворову. Тот принял командование и в течении шести дней вел подготовку.
Безрукий полковник Энгельгарт спрашивал следующего:
-Как проходила подготовка?
-Флотилия Рибаса – паж подвинул лодки по реке- заново перекрыла пути подхода по воде. Войска учебно штурмовали построенные стены, похожие на стены крепости. Основной упор делался на скорость прохода прострельной зоны и времени постановки лестниц. Гарнизон турок составлял…
-Гарнизон крепости – отвечал следующий под командованием Айдозле –Мехмет –Паши, составлял 35 тысяч человек, 260 орудий, расположенных на 11 бастионах только что отстроенных и укрепленных, русских войск было даже меньше. 31 тысяча. Из них почти половина- плохо обученных. Взятие Измаила казалось невозможным.
Гражданский чин, действительный советник Марков, по дипломатическому ведомству проходящий поинтересовался:
-Чем была вызвана война?
Крошечный, едва не лилипут, паж Барташов, тоненьким голосом пищал:
-Турция требовала возвращения Крыма, право на досмотр судов и прекращение протекции Грузии.
-Как ответил комендант крепости на ультиматум Суворова о сдаче?
- "Скорее Дунай остановится в течении своем и небо преклонится к земле, нежели сдастся Измаил".
Волконский как обычно заикался, но двигал фигуры точней и быстрей всех, почти не глядя:
-Войска были разделены на три отряда по три колонны. Отряд генерал-Майора Рибаса в 9 тысяч человек атаковал с речной стороны, Генерал –поручик Потемкин с запада, силами семи м с половиной тысяч и наконец генерал-самойлович Самойлов и 12 тысяч войск – с востока.
Энгельгарт показал на конников и даже не успел задать вопрос, как Волконский ответил
-Кавалерийские резервы бригадира Вестфалена (2500 человек) находились на сухопутной стороне.
Высокий, на голову выше полковника Энгельгарта, Югаров отвечал:
-Штурм начался за два часа до рассвета.
-Почему?
-Не могу знать!
-Кто ответит? Вы… -показывал на Чернышева.
-Затемно войска выдвинулись на заранее назначенные позиции. И с рассветом, когда войсками уже можно управлять и видны движения на поле, начался штурм. Суворов хотел чтобы в запасе был весь световой день. До вечерних сумерек.
-Достаточно – прервал Энгельгарт. -Салтыков дальше…
-В три часа пополуночи войска выдвинулись из лагерей. В шесть, после артиллерийской подготовки лагеря Ласси взяли вал. Апшеронские стрелки и Фанагорийские гренадеры 1-й колонны генерал-майора С. Л. Львова взяли батареи и Хотинские ворота, соединившись со 2 колонной и открыв ворота для кавалерии. Одновременно на противоположном конце крепости 6-я колонна генерал-майора Голенищева-Кутузова овладела бастионом у Килийских ворот и заняла вал.
-Оборона Измаила продолжалась после взятия стен и валов и на улицах города была весьма упорной. Суворов приказал доставить легкие пушки внутрь крепости и быстрым огнем стрялять прямой наводкой вдоль улиц, дабы расчистить путь.
Румянцеву досталось ронять фигурки. Деревянной указкой он переворачивали лодки, ронял всадников и солдат. Каждая фигурка означала тысячу человек.
-Потери турок составили 26 тысяч человек. Потери русских войск 4 тысячи. Из шестисот офицеров участвующих в битве было убито 67 и ранено более четырехсот.
-Кто был назначен комендантом Измаила? – спросил Энгельгарт.
-Не могу знать – Юров плавал.
-Комендантом Измаила был назначен Кутузов – Чернышев, уже стоявший рядом посмотрел на самого генерала, сидевшего на стуле. Тот непонятно что делал, похоже, что спал. Но вдруг произнес:
-Как назначил?
-Александр Васильевич Суворов назначил вас комендантом Измаила.. еще до взятия его.
-А зачем он это сделал? – повторил второй вопрос Кутузов.
Чернышев задумался.
-Чтобы солдаты и офицеры были уверены в том, что крепость возьмут. Для поднятия духа войска.
-Как зовут тебя, солдат?
Обращение «солдат» сбило мальчика с толку. В рядах пажей раздалось шуршание, выдающее волнение.Чернышев молчал и краснел. Возникла неудобная пауза.
-Камерпаж Его Вели..-поправили генерала сзади.
Кутузов не обернулся к говорившему, Встал. Посмотрел на затихший пажей. Ничего не изменилось в его лице, но голос, до того тихий, вдруг стал рокотать, да так, что стекло зазвенело.
-Много вы знаете, молодец, а не полюбили меня за то, что сказал «солдат»... Об офицерском чине грезите. Я вот получил и чины, и ленты, и раны; но лучшею наградою почитаю то, когда говорят — он настоящий русский солдат. –
-Александр Чернышев – оттарабанил мальчик, глядя Кутузову в глаза. Тот усмехнулся.
6.
В казарме Пажеского, Его Императорского Величества Корпуса было темно. Мальчишки шептались. Волконский, сидевший в исподнем на подоконнике говорил убежденно:
-Царь это не обычный человек и не в человечьей воле корону королевскую или царскую принимать.
-Почему? - спрашивал Чернышев.
-Потому что его именем и властью воля бога на землю проистекает. А Наполеон сам себя императором поставил. Сам себя! Это значит любой из черни может прийти и объявить себя царем. Не божественной волей он будет назначен. И промысел божий нарушится. А если он нарушится, знаете что будет? Не человеком царь избираться должен.
-Не пугайте меня- просил робкий Лазарев. Не надо про Дьявола. Темно уже.
-Значит задача царя бороться с сатаной? -Чернышев продолжал спрашивать Волконского, сидевшего на подоконнике.
-Конечно.
-А ты думаешь что наши судьбы уже решены? Что все предопределенно заранее? Кто когда умрет и кто чем станет?
-Думаю да. Я фаталист.
Чернышев отрицательно покачал головой
-А я думаю вс же нет. Может бог и решает что-то, но человек тоже...
-А почему Александр отца своего- Павла убил? С сатаной боролся, что Павлом овладел? - встрял молчавший до того камерпаж Югаров- глуповатый, но рослый и стройный красавец.
На этот вопрос Волконский отвечать не стал. Он сам не знал.
Пауза затянулась. Ответил Чернышев:
-Все что царь делает нам неподвластно понимать, потому что он не нам ровня. Значит такова была воля Господа. Сначала была воля поставить Павла, а потом, а потом другая. И вообще, Югаров, что ты вечно какую-то ерунду спрашиваешь, все настроение испортил. -стало ясно что разговор иссяк и мальчишки разошлись по кроватям. Уже лежавший на боку Чернышев вздохнул.
-И вообще- зачем нам об этом думать. Скорее бы в офицеры и в гвардию. Там вся ясно. Вот ты, вот твой полк, и вон там враг. Гады какие-нибудь. Турки или еще какая нечисть типа Англичан. - он зевнул. - Эх. Завтра тактику сдавать... Волконский- если все предопределено, ты по математике шишь. А Югаров превосходно сдаст...

7.
В пажеском корпусе, по пояс голые мальчишки стояли в коридоре.
-Здравия желаю молодцы! - Приветствовал их Великий Князь Константин.
-Здравия желаем ваше сиятельство! – проорали пажи.
-Сия операция большое благо. Каждый пятый в России умирает от оспы. А вас зараза не возьмет.– сказал им Константин. Меня с царем тоже привили ваших же лет! Ясно?
-Так точно - прорали пажи.
-Кто первый- шаг вперед! - скомандовал Константин.
Вперед шагнул высокий черноволосый мальчишка. Константин усмехнулся и тут же весь остальной ряд шагнул тоже.
-Как зовут?
-Александр Чернышев! – представился тот.
-Генерал –поручика Иван Львовича сын?
-Так точно Ваше Сиятельство! – отарабанил тот.
-Молодец. К доктору шагооооом, марш!
Чернышев повернулся на право и пошел в кабинет.
Мальчишки заходили в кабинет к доктору поочереди, смотрели на тихого Илью, во все глаза пялившегося на незнакомую и невиданную обстановку. Доктор делал вариоляцию и они уходили на обед.


8.
Великий князь обедал с ними же.
-Ваше сиятельство – спросил его фельдегерь, приведя в столовую Илью. - А с этим что?
-Зовут тебя как? – спросил Константин.
-Илья, ваше..сиятельство. – с трудом, но выговорил мальчик.
-Что умеешь?
-Все умею – улыбнулся мальчик.
-Да ладно. А .. коров пасти умеешь?
-А то. И писание знаю и на дудке играть и рыбу ловить и как утки крякают могу показать. И показал.
Все смеялись.
-А грамоту знаешь?
-Не знаю. Хотите вас крякать научу? – спросил мальчишка у Константина.
Константин спросил у фельдегеря.
-Сообразительный?
-Смышленый очень. Два раза убежать пытался по дороге, еле поймали.
-Ну раз не дурак, за службу и пользу, его императорское величество дарит мальчишке дворянство и право учится. Пусть садится ест с остальными. А потом оформите его.
-В пажеский корпус? – уточнил, не дернув бровью фельдегерь.
-Нет, конечно. В морскую навигационную школу.
Суровый дядька фельдегерь отобедал вместе с учениками и Ильей за дальним столом, а потом отвез мальчишку по распределению.
-Помни парень, что дворянин ты теперь - обьяснял он, расписавшись за него в ведомости морского корпуса.
-А что это значит, дядька?
-Это значит пей гуляй и веселись пока Отчизне и царю не потребуется твоя жизнь. А не будешь - будут пороть. Понял?
-Понял. А папка с мамкой?
-Царь батюшка тебе теперь – он показал на портрет Александра. И увидав, как мальчишка не понимает, засмеялся в усы. - Отучишься – навестишь родню. Как будешь учится, либо при чинах, как человек, либо как дурак. -И дав это напутствие фельдегерь ушел, оставив Илью на попечение старого мичмана, который не торопясь подбирал ему одежду.


9.

10.
1805
Аустерлиц
Фельдъегеря Дорохова ранило при отступлении левого фланга через Сачанские пруды. Под ним убило лошадь, что и спасло, поскольку только она, придавив его ногу, упала, так тут же своей тушей приняла все осколки от ядра, упавшего совсем рядом.
Падающие ядра били лед, разламывали его, и толпа отступающих шла так плотно, что некоторые пешие успевали пробежать по головам тонувших. И тут ему повезло второй раз – его не затоптали. Хотя копыта и молотили вокруг его головы и рук – пытавшихся хоть за что-то зацепиться на ровном льду. И тут ему снова повезло - Дорохов намертво схватился за поводья и седло какой-то чужой лошади, что потеряв своего поймавшего ядро всадника, свалилась рядом. Она вставала с земли и выдернула его из–под мертвой туши. Николай уже улыбнулся, как вдруг увидел, что одной ноги у него нет - осталась на земле стоять. И из обрубка бедра на бок лошади и снег льет кровь, и с каждым шагом новая, доставшаяся таким чудесным образом, редкой светло-соловой масти кобыла, уносит его дальше и дальше от его же ноги в рыжем ботфорте, которая постояв там где он ее потерял - все-таки упала.


11.
12.
13.
14.
15.

16.


1806 ГОД
В Пажеском корпусе, штаб-ротмистр 20 летний Чернышев, с новым Владимиром 4 степени, ронял шваброй оловянные фигурки на тактической карте Аустерлица. Пажи слушали замерев:
-Отступающий через пруды левый, основной фланг наших сил понес большие потери от артиллерийского огня. Порядка 20 тысяч. Но тех, кто смог переправиться, неприятель не преследовал. На правом фланге генерал Багратион отражал атаки успешно, пока против него не вышел с гвардией Мюрат. Тогда 5-я колонна должна были отступить, но сохранила строй и артиллерию. Я сам был в трех атаках. После третьей послан к царю, при котором находился и далее.
Пажи молчали, подавленные рассказом.
Один из них, поднял руку.
-Камерпаж Ильичев. Можно вопрос.
-Да - разрешил ему однорукий Энгельгарт, что не мог оторвать взгляда от карты.
-В чем была ошибка, как вы думаете?
Чернышев и не собирался уходить от ответа. Сказал прямо
-Я полагаю, что в недооценке сил французов и в бездарном плане битвы генерала Вейротера. Он недооценивал военный талант Наполеона. Между тем в армии его много такого, чему бы не грешно и нам научиться. Но высказываться по данному поводу подробно, господа, считаю для себя пока невозможным. Не в тех чинах. Унывать же нельзя. Ничего еще не закончилось. Поражение, как говорил и вам и нам полковник Энгельгарт – способ хорошо учиться дальше.
Энгельгарт оторвался от карты и кивнул головой.
-Спасибо, господин штаб-ротмистр!
-Рад служить!
Они обнялись и Чернышев ушел. Ильичев вызвался его проводить.
-Наполеон нападет на нас?- спросил Ильичев.
Чернышев уже сел на лошадь, но остановился.
-Не знаю.
-Думаю да - кивнул утвердительно камерпаж Ильичев.
-Почему Вы так считаете – поинтересовался, улыбнувшись офицер.
-Он хочет быть Карлом Великим. Значит будет воевать пока ноги его носят.
Чернышев усмехнулся, чуть тронул шпорами беспокойно перебирающего ногами жеребца и вылетел со двора легким наметом.

17.
Дорохова еле вынесли из экипажа. Он был в цивильном и пьян мертвецки. Вынесли и посадили его, пару чемоданов сняли с запяток и поставили рядом с ним – на крыльце почтовой станции. Отвязали шедшую рядом с экипажем на лонже его светло-соловую лошадь, привязали тут же - в теньке. И пока не очнулся - уехали.
Какие-то дети, ожидавшие вместе с родителями на станции перекладных, и привлеченные странным его чемоданом- на котором сверху, по всем правилам было сверху приторочено кавалерийское седло, решили над ним посмеяться и стали щекотать его травинкой. Он фыркал, но не просыпался. Дети уже сели в кибитки, и только когда они тронулась со двора, от стука копыт лейб-гвардии штаб-ротмистр в отставке очнулся и попытался встать, сам себе командуя:
-К оружию!
Но пока вставал, пока упал, забыв, что без ноги - кареты уже съехали и осталась от них лишь пыль да собачий лай.
Дорохов обернулся и узнал место. Он со своими вещами сидел как раз там, где оставил однажды умершего от оспы егеря.
-Ах ты ж мать твою та – ругнулся он, взял, с трудом нагнувшись, костыль и поскакал на одной ноге внутрь.

18.
Внутри на почтовой было людно и душно. Люди сидели, лежали, стояли, умывались, кричал какой-то младенец.
-Лошадей нет - сказал ему почтовый смотритель, возвращая подорожную. Только курьерские остались. Ожидайте.
Дорохов рассматривал его, все в оспенных рытвинах, рябое лицо, но ничего не помянул, положил на стол монету:
– Кобыла стоит перед входом. Скажи мальчишке, чтобы воды, овса дал. Самого лучшего.
-А что же Вы, коли конный, будете ...
-Верхом не могу. Культя кровит – скривился Дорохов. А у нее бока светлые – кровью пачкаю. Потом мыть тяжело.

19.
Ночью почтовую станцию разбудил топот. Во двор ехал Чернышев, в гвардейском мундире, взбежал на крыльцо, ногой открыл дверь, - коня – громко сказал он. Нимало не заботясь о спящих. Взял из большой бочки, стоявшей тут же ковшик с водой и жадно пил пока мальчишка, спросонья сшибая углы, понесся во двор седлать.
Дорохов, коротавший на лавочке, открыл глаза и смотрел на офицера, чье лицо освещало пару свечей, стоявших на конторке. Тот сел на край его скамьи, перемотал портянки и перемотав откинулся на стенку – положив обе руки на кожаный портфель на груди. Было видно, что заснул он моментально - за миг. И проспал несколько таких мгновений, пока не вбежал мальчишка и не доложил - готово!
Офицер тут же вскочил, вышел во двор и в окно, под лунным светом, Дорохову было видно как он птицей взлетел в седло и стеганув поданую лошадь, умчался.
Николай нащупал костыль, сунул ногу в сапог, поскакал на ней во двор, доковылял до конюшни, нашел в темноте свою, дарованную Провидением конягу, отвязал, стал выводить во двор да упал тут же на пол, в стойле. Поднялся. Постоял, обнимая ее за шею. Усмехнулся горько.
-Извини. Не поедем никуда. Это я так. Раздухарился на пустом месте. Извини. Зачем спасла меня? Зачем, а? Так бы сдох и .. и хорошо. А так ходи как живой. На одной ноге.
Потом разбудил конторщика. Положил ему рупь.
- Выпить дай. А то ведь клопы у тебя тут.
-Клопы - согласился служитель.
-А я их трезвый не выношу. Спать не дают.
20.
Днем приехали важные господа. Разобрали всех лошадей. Дорохову опять не досталось места. Он уж было хотел опять напиться, но тут на двор въехал на телеге с сеном Яков. Дорохов узнал и его и Ханну. Темноволосую, цыганского вида, с острыми озорными глазками и горстями тыквенных семечек, что тут же стали выпрашивать почтовые мальчишки.
Он сидел в тени у конюшни под навесом и смотрел на нее, поглаживая собаку, что приластилась у его ноги. Вышел почтовый конторщик. В новой рубахе вышел, с приглаженными волосами. Тоже попросил семечек. Дала. О чем они говорили – он не слышал. Видел, как конторщик хотел потрогать ее за руку – отодвинулась, показала кнут, что держала в руке. Конторщик засмеялся, Ханна встала и щелкнула кнутом, да так что тот отпрыгнул.
-Кто это?- спросил он как только Яков с Ханной уехали со двора.
-Свояк с внучкой – скривился почтовый.
-Не похожа что-то.
-Не родная. Свои померли все от оспы. А эта пришлая.
-Сватаешься к ней?
-Моя будет – кивнул почтовый самоуверенно. С Яков Степанычем все договорено.
-А лет ей сколько?
-Пора уже. 15. Дальше терпеть нельзя - испортится. У дороги живут, много шальных людей.
-А она что?
-Ее дело бабье- кочевряжится.
-Что –то когда она тебя кнутом-то гоняла по двору. Ты таким уверенным не был.
Почтовый зло зыркнул на Дорохова:
- Щас будет оказия на Питер. Я посажу Вас.


21.
Солнце уже не жгло, вечерело и Дорохов трясся в полной карете. На каждом ухабе, которых было много культя саднила – он кривился. В окошке тянулось поле. Над полем висели облачка. Проехали перекресток.
-Останови – вдруг крикнул Дорохов, испугав всех внутри.
-Что такое? – спросил кучер, притормозив.
-Останови. Выйду я. – произнес отставник и стал вылезать из кареты.
-Куда?- в растерянности спросил кучер.
-Сюда – показал Дорохов в чистое поле.
Его лошадь отвязали. Два чемодана сняли, и поехали дальше, оставив его на скошенном лугу со стогами сена. Дорохов подождал, когда они отъедут подальше. Снял с одного чемодана притороченное сверху седло, раскатал скатанный коврик- там была его оружие отвязал ремни, открыл чемодан.


22.
К Якову он подъехал затемно. В мундире. С наградами. С лошади не слезал. Перемахнул через забор даже не став дожидаться когда откроют.
-Помнишь меня?- спросил у Якова, только тот вышел на крыльцо.
-А.. да, вашевысоко..
-Девку оставлял тебе. Где она? Сберег? Голову оторву, если нет.
А?..Аньку ? да..
-Где она?
Анька! – заверещал Яков.
Та вышла. Босая, без семечек.
-Er erinnerst du mich noch? –резко спросил ее Дорохов.
-Ja. –выдавила она из себя? как только смогла освободить перехватившее спазмом горло.
-Willst du mich heiraten?
-Ja.
-Hast du etwas was du mitnemmen willst?
-Nein.
-Setzt sich – он протянул ей руку и затащил ее на седло перед собой. И когда села спросил ошалевшего Якова.
-Внук твой, Илья – лейтенант уже. Знал об этом?
-Нет – покачал головой все еще растерянный староста.
Больше ничего не говоря, Дорохов рысью съехал со двора в темноту.




23.


24.


25.
На рассвете стало видно стреноженную лошадь, кровавый след у нее на боку, стог сена, два чемодана возле него.
-И что, куда меня теперь денете? – спросила Ханна.
-В каком смысле?
-Не женится же вы, в самом деле, меня украли.
-Почему так думаешь?
-Что я дура? Или меня первую господа офицеры крадут? Побалуются неделю вторую- потом домой продают или кто добрый – денег дают и домой отправляют. Кто доходит, а кто и вешается вон на той березе у перекрестка. Чтобы молодым девушкам не повадно было на слово вам верить.
Дорохов посмотрел на березу. Старую придорожную березу .
-И что, все равно бегут?
-Каждый год. Как полк какой пройдет - бегут. Дома тоже не сахар.
-А что же ты, такая умная со мной деру дала из родного дома?
-Никогда я не думала что дом этот мой родной. Да и если бы не Вы- все равно бы сбежала. Через леса бы сбежала. Еще в прошлом году хотела.
-Куда?
-Вы же меня в таборе купили? Я бы его нашла.
-Там ты тоже сиротой была, украли тебя цыгане где-то.
-Не украли. Купили. Мать моя меня продала. Это я помню. Есть было нечего. Сестра моя- близнец умерла, у матери еще младенец был. Грудь еще сосал. Война была вокруг.
-А какая война, помнишь?
-Все время была какая-то война. Табор наш продавал, что с убитых снимали ромалы. Мы за войной и ездили.
-И чтож ты, думаешь я баловаться тебя взял и все равно сбежала?
-Я с Вами две недели ехала и все смотрела. Каждый шрам помню, каждый волосок. Вы мне все это время снились. Как волки напали, а Вы смеялись только. – она вдруг заплакала. – как огромный волк прыгнул на Вас, а Вы его за горло …- она какое-то время говорить не могла…как они пристяжную завалили и вы рубили ее упряжь.. я столько раз рассказывала это. Мне никто не верил.
-Не плачь ты.. ну ты что. Я вон видишь, отвоевался уже. – Дорохов показал на культю. Окровавленные бинты засохли. Перевязать надо. А то загниет. Сможешь из сумки вон бутыль достать и бинт свежий?
Она как была голая – вылезла из стога. И пошла к сумке. Принесла все. А когда он снял бинты – сама стала обмывать его ногу и целовала ее. Дорохов смотрел на нее, скрипнул зубами:
– Все равно ведь не женюсь.
-А я и сама не пойду. Дашь денег на дорогу, хоть чуть. На еду и хорошо. А не дашь – так уйду. Прямо сейчас. Давно хотела. Не знаю почему ждала. Тебя ждала. Когда почтовый посватался – думала в ту же ночь уйду. А потом ты.. вы приехали. – она потянулась за своим платьем и показала ему, что в складках там пришита пуговица. Такая же как на его мундире. – Это я тогда украла, зубами откусила, когда вы меня тащили к Якову.


26.
В совсем маленькой часовенке с одной лишь неизвестно как зашедшей сюда молящейся на коленях старушкой, перехожей богомолицей, молодой батюшка, закончив воскресную литургию, читал сам себе под нос:
-Неистовый враг мира и благословенной тишины, Наполеон Бонапарте, самовластно присвоивший себе царственный венец Франции и силою оружия, а более коварством распространивший власть свою на многие соседственные с нею государства, опустошивший мечом и пламенем их грады и селы, дерзает в исступлении злобы своей угрожать свыше покровительствуемой России вторжением в ее пределы… и потрясением православной грекороссийской Церкви во всей чистоте ее и святости…»
И начав тихо, к концу чтения он распалялся:
-В Египте приобщился он гонителям Церкви Христовой, проповедовал Алкоран Магометов, объявил себя защитником исповедания неверных последователей сего лжепророка мусульман и торжественно показывал презрение свое к пастырям святой Церкви Христовой.
Дорохов и Ханна, как могли тихо прошли вдоль стенки поближе. Батюшка их заметил, Обратил внимания на офицерскую форму вошедшег и набрал побольше воздуха в легкие приосанился и стал говорить солидней, медленней и громче.
-Наконец, к вящему посрамлению оной, созвал во Франции иудейские синагоги, повелел явно воздавать раввинам их почести и установил новый великий сангедрин еврейский, сей самый богопротивный собор, который некогда дерзнул осудить на распятие Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа и теперь помышляет соединить иудеев, гневом Божиим рассыпанных по всему лицу земли, и устроить их на испровержение Церкви Христовой и (о, дерзость ужасная, превосходящая меру всех злодеяний!) на провозглашение лжемессии в лице Наполеона
Дорохов послушал чуть, потом встал прямо перед батюшкой. Тот замолчал:
-Обвенчаться надо.
-Когда?
-Сейчас.


27.
1807 ГОД
2 июня 1807 года, уже ближе к вечеру мост через реку горел. Но даже по горевшему, сквозь огонь, пытались бежать люди. И тогда французская артиллерия, 40 пушек, подведенных маршалом Неем на прямой выстрел, картечью сметала их в воды реки Алле, не давая перебраться к Фридланду.
Гвардейские Измайловский и Преображенский полки, пытаясь дать хоть какую-то передышку отступающим войскам шли в штыки. И дрались прямо под пушками в жуткой рукопашной схватке с французами, но не могли взять пушек. Остальная армия сбившись в кучу лежала на земле, боясь поднять головы и ловила телами падающие с неба ядра.

Мокрые Чернышев и кавалергард Юров искали Горчакова.
-Где командующий? Горчаков где? – спрашивали он у солдат, поднимая их за шкирку с земли. Его не понимали. Кто-то молился, кто-то плакал. В какой-то момент Чернышев обернулся и увидел что у Юрова нет головы. Только что была а тут ее нет. Чернышев посмотрел на тело и побежал дальше.
-Офицеры где?- офицеры где - кричал Чернышев.
-Убило всех - спокойно сказал один унтер, спокойно сидевший посреди этого ада и курящий трубку.
-А ты что?
-А я живой пока - спокойно, вообще без всяких эмоций ответил унтер.
-Почему не командуешь полком –ярился Чернышев.
-Командовать можно. Не знаю что приказывать, вашбродь. Умишка не хватает. Вот знамя берегу – показал унтер на зачехленное знамя.
-Где Горчаков?
-Там – махнул рукой унтер. Вон куст видите, там овражек
Чернышев было побежал, но вернулся.
-Если никого больше нет- командуй полком. Ниже, в полутора верстах отсюда, где сломанный вяз на берегу- брод. Веди полк туда и постарайся хотя бы обозначить границы брода. Понял?
-Ясно – так же спокойно ответил унтер. Гаврила! – тут же крикнул он барабанщику. Бей сбор. Есть чем заняться.
Забила дробь. Чернышев побежал дальше, бормоча сам себе
-Добежать. Добежать. Добежать. -Один раз ядро упало прямо под ноги, но он перескочил его и побежал дальше Ядро пошипело пошипело и взорвалось, но потом. До Чернышева уже не достало.
Горчаков сидел в овражке, окруженный адьютантами, опираясь на саблю и смотрел на приготовленное белое знамя.
-Надо сдаваться, Ваше Превосходительство! Положение наше безвыходное. - говорил Горчакову полковник Толстой.
- Увидев скатившегося к ним Чернышева Горчаков спросил
- Что?
-Нашли! Нашли брод! В двух верстах ниже…
-Спас, сынок! – коротко сказал Горчаков, обернулся к адьютантам – Чернышев покажет где переходить брод. Твоему полку умереть тут, - обратился он к полковнику, что предлагал сдаться, но дать нам час времени.
-Слушаюсь – подчинился полковник и в полный рост, не пригибаясь вышел из оврага.
Убило его тут же.
Горчаков приказал подполковнику сидевшему рядом.
-Принимай полк. Приказ слышал. И не лезь как дурак. Приказ выполняй, а уже потом делай что хочешь. Все!


28.
А 25 июня – уже был Тильзитский мир.
http://morfing.livejournal.com/295454.html

29.
1812 ГОД
(8 серия)
Ударили морозы и оловянные солдатики пажеского корпуса, оставленные на морозе, рассыпались за час. Пуговицы на камзолах и мундирах армии французов - тоже. Солдат охватил ужас - пуговицы рассыпались под пальцами в порошок. В течении одного часа, как только температура воздуха упала ниже 35 градусов все войско оказалось в буквальном смысле расстегнутым.
И если веревками и ремнями можно было еще подпоясаться, то как застегивать рукава и на груди и на шее? Французы, даже самые франты , обмотавшись какими-то тряпками, только чтобы прикрыться от мороза, стали напоминать пугала.
Те из французов, что были мистиками отчаянно молились, посчитав что это колдовство и сами духи дремучих лесов восстали против них, и это они- духи, а не крестьяне и казаки нападают на них из за каждого дерева. Дух их оказался сломлен и сопротивляться они перестали – бросали оружие как только раздавался жуткий свист- сигнал к атаке. Сдавались даже значительно меньшим силам.

30.
ФИНАЛ
Когда русские взяли Париж, Чернышев и казаки остановились под окном мастерской, у кафе напротив. Мальчишки перестали работать. Люкот ударил одного по голове, но потом сам выглянул на улицу. Глаза его загорелись.
-Это прекрасно! –сказал он. -Вы видите? Это просто замечательно –объяснял он притихшим мальчишкам. Мальчишки не понимали. Мсье Люкот махнул на них рукой, отбросил палку, с которой ходил, схватил бумагу, карандаши и похромал вниз. Там он сел на бордюр и не обращая внимания на принесенный стул, не отрываясь, быстро зарисовал казаков карандашом. Когда они уехали, он поднялся к себе, взял воск и сел вырезать из воска фигурки.

31.
Tags: 1812, кино, синопсис
Subscribe

  • синопсис "Крысобой"

    Крысобой Со временем на круизном лайнере "Ф.М Достоевский", предлагающий гостям из середины 21 века погрузиться в загадочную и интригующую атмосферу…

  • Человек советский странный

    Человек советский странный Как так вышло, что директор института, член-корреспондент Липскеров защищал И.О зав. Лаборатории Исследования Пограничных…

  • Золото

    Способ добычи золота в дремучих российских краях зависит от темперамента. Одиночки ищут подбором. Как правило, это здоровые и молчаливые люди,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments