morfing (morfing) wrote,
morfing
morfing

Category:

Персонажи

1.
Парочка. Парень - явно спортсмен и девушка. Явно не спортсменка, сидели на асфальте на бульваре. Около них стояли два кеда, наполненных сторублевыми бумажками. Парочка предлагала прохожим
-Берите! сколько Сможете! Не стесняйтесь! Дела хорошо идут! - прохожие испуганно шарахались. Я некоторое время стоял смотрел- никто ни взял ни бумажки, но многие смеялись. Я тоже. Когда понял что меня просят взять деньги из кеда, а не положить.

2.
Дед. Среднего роста. Лет шестидесяти,  но крепкий и загорелый. Ехал уже в пустом метро( дело около часа ночи было) в плеере. Так какой-то жесткий бит у него шел. Дед сидел с закрытыми глазами напротив и чуть наискосок от меня. Но  даже через шум поезда было слышно,как что-то там у него -буб-буб-бум-бум... деду было хорошоооооо. Он отбивал ритм руками и ногами. А потом так его заштырило-  вскочил и стал танцевать. С закрытыми же глазами. В проходе.  Да так лихо... Да с таким счастливым лицом... Свидетели  - а это в основном студенческого вида молодежь подоставали телефоны и стали снимать. Очень всем стало весело. А дед плясал.. я вышел- он так и поехал в туннель...

3.
Около моего дома. В здание странного театра "психологической драмы"..есть клуб знакомств Инкогнито. Вокруг него просто косяки всяких примечательных личностей.  Они под утро расползаются по магазинам и окрестным лавочкам. Во дворах сидят.НА детской площадке. На автобусных остановках. Парочки. Мужчины и женщины. Ждут метро. Сидят и о чем-то разговаривают, разговаривают.
Только лет всем за 40.  Любви хотят. Часто трезвые. Женщины - такие, одеваются явно "красиво". Чтобы прическа. Чтобы каблук.Чтобы ох. 
В поисках семьи. Не приключений.  Мужчины трезвые.  То есть есть и трезвые. В новых рубашках, заправленных в джинсы.
Такие сиротливые парочки взрослых небогатых и некрасивых людей. С очень какими-то трогательными лицами. Может- нашлось. Может - повезло.

4.
если зайти в книжный магазин "Москва" перед закрытием - это уже после полуночи, и пройтись по нему то во всех углах можно обнаружить этих... они еще в городских библиотеках есть. Мужчин , сидящих на полу, стульях, полках, с книжками в руках. У них плохая обувь, грязная одежда, и гебефренические лица. Они читают. Проговаривают чего-то, улыбаются, либо качают головой. Придурки -книгофилы. С болезненной зависимостью от придуманных миров книг. От молодых до пожилых. Но совсем пожилых нет.  - видимо упекают со временем в учреждения. Женщин тоже нет. Я видел только парочку за несколько лет. Они как правило буйные.
В книжном тихих придурков   не гоняют. Они уходят из магазина ровно в момент закрытия. С сожалением закрывая книгу.

Выходят на Тверскую.. а там жизнь вскипает и перемешивает всех со всеми.

5.
Умер Кисунько. www.vgik.info/today/news/detail.php
Мы все приветы друг другу передавали. И я так к нему и не зашел.
Это один из лучших мастеров ВГИКА и Консерватории.
Редкий дядька был. Ох, редкий. Он так мягко, так иронично, так тепло говорил о своем предмете, что хотелось понимать. Даже мне  - сильно занятому работой  дальтонику. Он за несколько минут умел человека приподнять до уровня, который дебилу студенту был неведом. Вдруг хотелось начать думать о вопросах, которые и в спокойные время-то не всем даются, а уж в голодные...

Он усмехнулся,  - ну что, говорит, Андрей. Я могу поставить вам зачет прямо сейчас. Вы же так ловко и так давно спекулируете на своем дальтонизме, что мне тут ничего как педагогу не светит. Но все же я бы просил Вас сделать сравнительный анализ. Мне было интересно. Решение Ваше, Андрей.

 Он предложил Матисса и Климта.

Это, чтобы было понятно,  все равно что если бы  я, бывший кинолог,  попросил  вас сравнить,  к примеру кобеля Клинтона с сукой Путина, по тем редким официальным кадрам, что появлялись. С указанием типа отношений между животным и владельцем. Вот какой уровень сложности задачи и ее понимания.  Мозги кипят.

Ха!  Без зазрения совести я спал на декабрьских вечерах в Пушкинском музее, куда был зван зам директором этого прекрасного заведения,  но я бы хотел посмотреть на того человека, который  бы после  слов  Кисунько  сказал - "поставьте мне зачет и пойду я."

 Ох.. тяжело дался мне это зачет. Он не хотел писаться вовсе.  Никак.  И вот дошло до нелюбимой и редкой ситуации последней ночи. Можно не писать, но ведь Кисунько на слабо поймал. Как это, ну вот я приду и скажу- ну не смогла, мол?

Он носил этот мой зачет  с собой еще по крйней мере несколько лет. И когда студенты  ( в основном консы) начинали жаловаться на обьективные сложности, уговаривая доброго Кисунько простить им и поставить автомат ( он мне сам это рассказывал) - то профессор  доставал  листочки, аккуратно положенные в прозрачные файлы, чтоб не терлись и либо  читал его вслух, либо просто давал посмотреть.  


Вот он



Климт и Матисс


Сколько не закуривай, листая страницы, сколько не разглядывай то одного, то другого, читая пояснительные тексты, мысли все равно перебиваются простым – одеть наушники с … ну не знаю, Рамштайном, и налить, ну.., наверно, джина с тоником. Иными словами, никакой решительности внутри, никакой оценки. Никакой позиции, которую можно было бы предъявить на зачете и которую можно было бы защищать. Можно, конечно, хитро скомпилировать, из этих самых текстов, что вот, мол, у одного цвет, у другого цвет, у одного линия, у другого линия, у одного цветотень… но. А написать надо не меньше чем две страницы.
В наушниках Рамштайн и Ich will. Значит страсть. Джин с пузырьками тоника. Значит страсть яростная, когда кусают чужие губы до крови. Пусть так…
Позиция:





Матисс, увлеченный познанием оцвещенности, относившийся, к ней похоже, как к некоему божеству, прикосновением кисти, старавшийся коснуться бесконечно великого ЕГО если и был страстен, то страстью вовсе не рвущейся с треском. Не безудержной, не взрывной, без оскалов, синяков, похоти и капающей слюны. Я искал. Может плохо, конечно, искал, но в его человеческих телах нет запаха. Ни омерзения, ни похоти, ни че го (может для меня –дальтоника). Он перетекает в жесткую, подчеркнуто символическую линию, раздражая конечностью этих границ линий. Он спокоен, медитативен. Экологичен. Я не вижу тут японцев, но чувствую их эманацию, наследившую в европейской живописи конца позапрошлого и начала прошлого и вьевшуюся в глаза художника отстраненность оценки. Он сознательно удаляется от близости. Рубленным, неровного оттенка фоном, символично и оттого в данной манере стойко обозначенной трехмерностью. Его позиция чуть сбоку, чуть в стороне, он не касается, а прикасается… Он констатирует – так есть!


Констатация Климта – я есть это. Я есть этот крутящийся хаос. Смотрите - жрите, кусайте, истекайте, рвите, потому что так есть. Потому что сворачивается в напряжение спирали и уходит из нее разрывом.
Композиция восходящая слева направо вверх, и в том и другом случае уничтожающая статику, особенно опасную в случае Матисса, у Климта приобретающая необходимое ему кручение рисунка, очевидно для иллюстрации сна, как скрытого желания, на чем, впрочем, все позапрошлые австронемцы были так негибко зациклены.
Интерпретация:




Трогательные и какие-то нелепые белые пятна птиц, ощущение легкости вздоха, запах мокрой травы и вкус жизни у Климта. Мимолетность обеспечивается отсутствием каких-либо четко вырисованных подробностей, самим форматом картины – неправильных пропорций вертикалью, только просвечивающим в левом углу свежего оттенка небом – Климт легок без глупости, изящен приятным расфокусом. Оттенки теней будто не важны. У Климта они – инструмент. У Маттиса в «Люксембургском саде» тени – ключевой инструмент передачи чувства сада, природы жаркого солнца.


Он также не детализирует, но его взгляд иной. Резкая контрастность яркого дня, четкие границы линий и цвета деревьев, практическое отсутствие плавных переходов – Матисс пользуется только цветом, и внезапно оказывается гораздо более подробен. Как подробен и сам солнечный день в противоположность к чистому ощущению Климта от прошедшего дождя. Одного интересует прошедший дождь, другого – само существование солнца. Деревья и плоскость аллеи второго – трансформация природы, в отличие от ее фрагмента у первого. Матисса переводит все то, что видит, в цвет. Климт, все что видит, переводит в ощущение. Запаха, влажности, и улыбки.
Эти, достаточно нетипичные для обоих художников картины, написанные в одинаковом жанре пейзажа, хорошо иллюстрируют разницу художественной интерпретации Матисса и Климта. Изображают одно и тоже. Видят - разное.
Это чудное для меня самого «открытие» позволит перейти к казалось бы, невозможному еще тремя часами ранее, сравнению - сравнению портретов:










Вот странное дело, мешает мне один вопрос: Считал бы Рафаэль Матисса художником? Нет? - А если бы увидел саму мадам Делекторскую?
Несомненно, что при всей геометричности, при всем, вроде бы художественном «примитивизме» в портрете нет авторской позы. Есть авторская позиция. И линия и цвет и двухмерность и углы служат цели именно написания портрета женщины. Молодой, образованной, начитанной, не знаю, может, равноправной –женщины 20 века. Может они такие и есть? То есть были в двадцатом. Может Рафаэлевские бабы и не были такими? А точнее – не было в тех женщинах Этого. Как бы тогда зрелый, с уже сформированными вкусами, Матисс, их нарисовал?
А между тем блик в затененной части прически присутствует- как и должно быть при подобном ракурсе, также более четки линии освещенной части лица – все есть. И нет никакого кажущегося примитивизма. Никакой художественной наивности. Есть вдумчивая работа все с теми же тенями, цветом и позицией.



Климт, с его именно ремесленными ( в хорошем смысле) возможностями настолько разный, что по-настоящему сложно выбрать какой-либо портрет для иллюстрации разницы и разности его и Матисса. Как художник, он невероятно разнообразен по избираемой технике. Но каждый его женский портрет – это портрет женственности, эротизма и чувства. Техника для Климта – не самоцель выразительности, а лишь средство. В портретах он рисует не женщин «вообще» и не обьект в частном случае женщины, как Матисс. Он рисует женское, тщательно работая над позой, деталью и наиболее ценным для Климта предметом – ощущением. В портретах, часто сделанных на заказ, то есть в случаях когда рисуемому обьекту может не понравится безудержность климтовского сексизма, его эротизм трансформируется в шелест платья – женского платья со всеми этими сложными тканями, вставками, врезками, кружевами, оборками, формами, корсетами и так далее.

Манифест
Некоторые художники умудряются оставить после себя своими работами своеобразный манифест. Для современников именно этот манифест считается главным открытием их творчества, а для потомков, смотрящих издалека, он виден уже не так очевидно, поскольку тысячи последователей, их которых бывает до пары сотен талантливых, делают это открытие ординарным. Привычным. Потомки с одной стороны лишены потрясения новизны взглядов художника, но с другой стороны они могут сравнивать казалось бы несопоставимое. Ван Гога с Донателло, Родена с Айвазовским, Баха с Гершвиным и так далее. Но в самой возможности сравнения есть некая опасность уравнивания, или наоборот, неравности одного художника перед другим. Иногда сравнение, ни в коем случае не есть Хуже или Лучше. Матисс с Климтом, несмотря на историческую одновременность разнесены в искусстве. С тем же, примерно успехом можно сравнивать Матисса, например, с Шостаковичем, а Климта с Иегуди Менухиным или Рамштайном. Найдется примерно столько же общего и столько же разного. Очевидно потому, что оба оставили после себя в искусстве тот самый манифест. Как взгляд –  или как позиция. Хотелось сказать неповторимый взгляд, но, думаю, нет. Повторяемый. Используемый. Как сейчас, так, очевидно и в будущем. Манифест повторяемый последователями, из которых пара сотен оказались талантливыми.





Иллюстрации:
«Невеста» « После дождя» «Дама в черной шляпе», «Серебрянные рыбы» - Г.Климт
«Красные рыбы», «Портрет Делекторской» «Люксембургский сад» «***» - А.Матисс
Расходный материал: Диск Рамштайн, 3 банки джина с тоником, полпачки сигарет Давидофф, одна ночь.
2001

Светлая память.
PS
Я и не знал что он был сыном Григория Кисунько... основателя по сути, российской ПРО... вот ведь как..
Tags: персонажи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments