April 3rd, 2020

sunset

Ребенку представился шанс провести весну в деревне. Этому вирусу надо памятник ставить, считаю.

Памятник такой величины, чтоб он на плечо Владимира опирался. Вирус этот.


а позавчера там был такой



Ребенок по Москве тоскует люто. И борщ ему не тот видите ли.
А я думаю сидел бы он сейчас на Садовом. И мы бы с ним. И что?
И что?
Он ходит исключительно в галстуке по деревне где асфальта нет. Где до асфальта 12 километров. А до города 110. Местные коровы отродясь такого пижона не видели. Но прошло уже две недели и он перестал, наконец, надевать лаковые туфли а шлепает в деревенских галошах. Но в галстуке.
Я может быть ругался бы на него. Но помню как меня привезли из Москвы в белорусскую деревню и первые дни не ничего не нравилось. Ни кровяная колбаса в яичнице, ни то что надо в печку лезть, чтобы парится а потом в тазике мыться.
Ничего не нравилось, но потом... Потом мне дали пять коз. Четыре козы и козла. И сказали что моя работа- водить их на кладбище, где трава жирней, вбивать колышек и вечером забирать их оттуда. Коз я полюбил. Кладбище было древним. И жизнь стала интересной.
А ведь даже наша, самая далекая от цивилизации деревня теперь с интернетом. Сижу и думаю. Карантин клево. Вот бы еще интернет вырубили... И ведь тому идет.