October 21st, 2016

sunset

12 оленей минус три.

Министром тогда был еще не Щелоков, а этот, как его. Не важно.
Старший лейтенант, фельдегерь принес ему пакет, на котором было написано "лично в руки". В этот момент у министра в кабинете стоял майор.
О чем у них был разговор лейтенант не знал, но министр, взяв пакет, задал странный вопрос.
-Старший лейтенант, если прикажут, готовы поехать к черту на куличики?
-Так точно. - ответил старший лейтенант.
-Почему?- спросил министр.
-Я же офицер- пожал плечами лейтенант.
-Слышите? - спросил у майора Щелоков. - Идите лейтенант, оставьте секретарю свои имя и фамилию.

Старший лейтенант Голованов, пока ехал на службу, размышлял докладывать ему своему руководству об этом странном разговоре или нет и решил не докладывать. Потому что разговор был странный и что значит - не ясно.
А через месяц его вызвал замминистра. На столе у генерала лежала его личное дело. Разговор был короткий.
-Вы имели дело с заключенными. - утверждал генерал.
-Так точно. В армии.
-ваш дядя работает начальником Бутырской тюрьмы.
-Так точно. - это было правдой. Дядя Голованова и правда работал начальником бутырки. Голованов видел его не часто, но каждый день проходя мимо памятника Пушкину на Тверской, вспоминал. Не потому что тот работал в Бутырке, а потому что он был потомком Дантеса. Того самого. И любил говорить, что Дантес Пушкина убил за дело. За очень плохое поведение. За блядство. За баб. И что во Франции где-то даже улица, мол есть, рю дантес. или как-то так.
генерал меж тем утверждал дальше:
-Вы сказали что готовы ехать куда прикажут.
-Так точно.
-Через две недели вы убываете в командировку. Говорить о командировке никому нельзя. Ни одному человеку. Ни родственнику, ни начальству, ни друзьям. Дяде тоже. Ясно?
-Так точно.
-Идите. Вам сообщат. - отпустил его генерал.

Голованов ехал на работу со странным чувством. Словно это не с ним. Ему конечно было интересно, куда это он попал и во что вляпался, но еще больше ему было все равно. Он смотрел на Москву, в окошко автомобиля. На людей,улицы на памятник Пушкину, машинально подумал про дядю - это все было очень коротко, по ходу движения и привычно стал думать о том, чтобы достать пистолет прямо сейчас и выстрелить себе в лоб.
-Может в командировке что-то изменится - подумал он новую мысль - а что может измениться? ничего уже не изменить. Не изменить.

Нинку он любил со школы и старался уехать из шахтерского Краснодона в Москву или Ленинград потому что она пообещала выйти за того замуж, кто ее увезет подальше нахрен от этих шахт и героических шахтеров . Девушка она была очень красивая и характером твердая, слово держала . Collapse )