May 26th, 2011

sunset

Профсоюзная путевка в пионерлагерь стоила шестнадцать рублей 30 копеек.


В лагере мы подглядывали за девками вожатыми.В бане.
Не в бане точнее, а в летнем душе. Можно было вытащить сучок из доски и получалась дырка и там, внутри  они мылись.
Вот я тогда и увидел впервые. Те пять секунд что смотрел по своей очереди.
А потом был жуткий скандал. И вожатые у себя в вожатской решали громко и долго что делать- наказывать и как  или нет. А я не попался тогда около душа и чувствовал себя везунчиком. А те кто попались- тем был стыдно - престыдно. Они ждали решения  в расположении, тихие и испуганные пионеры.
А я подслушивал. Радиорубка, за которую отвечал,  была рядом с вожатской, через стенку.   Мужиков вожатых не было- был только физрук, он в это все  не лез. А единственный вожатый мужчина был Юдашкин. Тот самый что нынче модельер. Но он был на малышне с отрядом и в этой терке тоже не участвовал. Он вообще был офигенным вожатым и всех, помню, стриг чуть свободная минутка.
А девки - вожатые на старших отрядах были бой бабы. Лет по 18 по 19, звонкие и быстрые. Ни хрена не меланхолики. Они долго и громко решали. И только Ирка Моноенкова говорила - ну посмотрели и посмотрели. Все равно когда-нибудь увидят!
А другие возражали. Кричали - а что с них теперь вырастет? Раз они сейчас такие? Подглядывают за нами голыми! А Моноенкова говорила - вырастет то, что и обычно. - А все с ней спорили.
А я как раз видел ее именно. Ирку. И плюс к тому .. Так офигел .Оказывается так много там волос. Черных таких. Черней чем на голове.  И  такие курчавые волосы, намыленные и родинка ниже пупка и чуть справа.  И вот именно она одна  и говорила - что вырастет, то вырастет! Посмотрели и черт с ними! Пусть спать идут! Что вы их - из пионеров исключите? Пошлете письмо чтобы в комсомол не принимали? Домой со смены отправите?
-И пошлем! - говорили остальные. И исключим! И отправим нам такие не нужны!
-Из-за того что они на твою пизду посмотрели ты им жизнь испортишь? - взрывалась Ирка.
-Тише- говорили ей.
Странно, но я был на стороне остальных. По-моему это было ужасно. Подглядывать и главное увидеть. И потом жить с этим.
Это же ужасно плохо все.  Я бы подглядывал и смотрел конечно, не смог бы отказаться, но точно знал, что виноват.  И должен понести кару. Если поймают.
А Иркину логику было не понять.
-Ты незрелая,- говорили ей.
-Может быть, но оставьте детей в покое. Пусть идут спать. А не дрожат сидят как осиновые листы. Вон Ерохин плачет навзрыд, аж заикается. Ты не господь бог и не суд и не родители! Не хочешь чтобы смотрели- забей каждую дырку в душе и себе забей! А не забила- сама виновата!
-Это не аргументы - возражали ей. Это не аргументы комсомолки по крайней мере.
Все это длилось бесконечно долго. И уже по кругу. В  конце концов она сказала, что даст по морде любой, кто полезет к детям со своими нравоучениями.
На этом все тихо и разошлись. А дети сами отбились и устав бояться, заснули.
А мне досталось от Моноенковой за то что я еще не сплю. Как дала подзатыльник - аж очки полетели. Больно, блин. А я надел очки, смотрел на ее ноги и думал - Вот Толстой пишет  про  женские ножки. А  маленькие и аккуратные это какие? Смотрел смотрел- так и не пришел ни к какому выводу. Ноги как ноги. Подьем высокий. И хрен ли? Чудит граф. Все -таки чудит. Простому народу непонятный.
Лагерь "Лесные Дали" Сов.Мина СССР.   В здании школы поселка Горки Десять.
Как звали остальных вожатых - не помню.

На 2000  Новый год,  в Метрополе, Юдашкин попросил зажигалку- мы курили на лестнице. Я дал зажигалку и сказал что он был у меня вожатым. Он даже вспомнил, что я тот самый, что  отказался стричься. 

А Моноенкову видел один  раз уже когда из армии пришел. Она жила в доме на столбах что на Ленинградском шоссе. Дочь председателя профкома.  Подождал как-то. И в трамвае пытался познакомиться. - не узнала и на приставания мои ответила отказом.
Жаль, кстати.

А кем бы выросли? А вдруг - нет.