July 2nd, 2010

sunset

Продолжая про разведку...



200 долларов

Это было..  в отеле Марко Поло Пресня
МГК КПСС передал первому совместному предприятию  "ВИЗИТ" гостиницу в Спиридоньевском переулке. Дом 9. Она и сейчас там. Никуда не делась. Можно посмотреть.
Приехал австрийский менеджмент, выгнали старых сотрудников и начали набирать новых. К примеру на фронт деске работали все сплошь учителя иностранных языков окрестных школ и Альбина Ивановна - бывший гид Интуриста..  Австрийцы набирали весь стаф сами.
Самому СП "ВИЗИТ", в лице до сих пор работающего Эдуарда Малахова. (да продлит небо его годы и доброе здравие), разрешили набрать болменов. Это такие люди, что в ливреях дверь открывают.
А Малахов- сам полковник. Вооруженец. Классный такой дядька. Работал по войскам Варшавского Договора. Ну и набрали в болмены полковников с языками. Кто в радиоразведке сидел, и чего-то там на слух понимал, кто когда-то курсы какие закончил и мог сказать хау ду ю ду. Хорошо язык знал только один. По фамилии Вишневский. Это был небольшого роста и сухого телосложения человек. Вежливый и очень опрятный. Довольно пожилой. Было ему около семидесяти. От остальных открывателей дверей он сильно отличался.
Работали болмены у меня под началом. То есть ночью в отеле я был за главного. Это веселило, потому что я ровно как три месяца назад демобилизовался старшиной. А тут эвона. У меня полковники двери открывают. Им чаевые дают. Они довольныееее!
Там был один - Рданов по фамилии. Так он на генеральской должности сидел. В Кипелово командиром был. Дальняя Авиация Северного флота. Я как-то там садился с группой на вертолете. Это было ух! Громада!
Так вот эдакого жополиза еще поискать.
-Синьор.. синьор!...- напоминал он о себе и протягивал ладонь. Всех иностранцев синьорами  называл.  Видимо испанский был в анамнезе. И кланялся так. Как Фирс в Малом театре. В невоюющей советской армии таких было очень много.  Было сразу понятно как он делал карьеру.  И очень странно почему-таки не получил генерала. По залету, небось. Хотя квартиру имел в высотке на Котельнической, может даже и получил -не удивлюсь. А лампасы скрывал. 
А вот Вишневский   был не такой.  Человек со стержнем и внутренним достоинством. И немецкий язык у него был без акцента. Это все немцы отмечали, что останавливались у нас.  И видимо очень хорошего стиля язык. Они любили с ним поговорить.
Мы же в ночную  смену. Это означает что жилец наш  чаще пьян. Нагулен по улицами Москоу.  А не то с  какой-нибудь бабы. И склонен к разговорам.  Особенно, когда хорошая погода.
Москва была в диковину им. Москве были в диковину они и 7 комнатная квартира в особняке на Патриарших стоила аж 100 тысяч долларов. И все крутили у виска. Типа- дорого.
Гости любили пообщаться с русскими.  А с кем тут пообщаться, если никто языка не знает. Ну вот гость придет. Сядет на диван и давай о жизни  рассказывать. А чо, мне интересно. Все в новинку. Поэтому и пришел работать в первое СП, чтобы посмотреть на них - на этих чудо людей. Бизнесменов, менеджеров, банкиров, капиталистов, короче. Мы ж их,кроме как на карикатурах не видели нигде.
Слушать -то я слушал. А сам сказать мало что мог. И попал  на такую должность только благодаря наглости и выученному тексту для собеседования. Ну и компьютерам конечно. Поэтому когда в смену попадал Вишневский он нейтрализовывал задушевников, давая мне спокойно закрыть день в отеле.
Гостиница маленькая. Гости постоянные. И через несколько месяцев ты уже многих знаешь лично.  И даже бываешь им искренне рад. Как-то заехал мистер Хортрич.
Очень похожий на ящерицу американец. Лысый, жилистый, насмешливый, наглый, веселый.
-О, Эндрю! -сказал он мне на вторую или третью нашу встречу.  - А ты давно из армии?
Вопросу я не удивился вообще. По мне было видно, что я только- что. Это в общем видели очень многие. Что-то такое было на морде написано.
Ну я ответил что недавно. И мы с Хортричем прекрасно пообщались. Он воевал в Корее. Во Вьетнаме.  И сам себя называл кол-колонел. Полковник по-вызову.  Он спрашивал прыгали ли я с парашютом. Сколько раз. ПРыгал ли ночью.  Что вообще умею. Чего видел. Ну, честно признаюсь - я же был горд собой. Донельзя. Поэтому, в общем,  ну.. он хвастался и я хвастался.
Приходили к нему и допоздна сидели в лобби баре странные люди. Таких я еще не видел.
Дело в том, что для меня все люди делятся на типы. Я их типирую. Это происходит автоматически. И через несколько секунд общения новый человек попадает в определенный список. Это урка. Это вор, это мент, это жлоб, это аферист, это блядь, это муза, это гений, это торчок, это ученый, это... блядь может быть и гением. и тогда она в двух списках сразу.  могут встречаться люди и из трех и более списков, но количество самих списков - типов. оно к тому моменту уже было определенным. Как-то в двадцать лет мне перестали встречаться новые типы людей. Кстати, с тех пор наверное уже новых-то и не было. Это, наверное, последний новый список.  "проклятые демократы"

Если пытаться обьяснять, то это типирование происходит по совокупности десятков признаков. И поведение и речь и лексикон и манеры и взгляд и цвет кожи и даже то, куда  человек садится - во главе стола или с краюшку. В общем так происходит у всех. И если задумаетесь- у вас тоже. Впервые увиденный человек падает в готовую для него канаву. Формируется это в юности и потом уже остается неизменным. Некоторым хватает деления на два типа. Мужчины и женщины. Некоторым на четыре - холерики, сангвиники и так далее, некоторые усложняются до 12 и относят меня, например, просто ко львам. У меня этих типов под сотню. "проклятые демократы" - это такие люди, которые были коммунистами, а потом очень быстро стали демократами, сохранив свои места при власти.
Интеллектуалы без принципов, но думающие, что они у них есть. Вот если бы полковник Рданов был помоложе, то он точно бы туда попал.
Сейчас, кстати, я совершенно безо всякого осуждения даже к Рданову. Ну,  родился он такой. Чего от него требовать гордости? Глупо. Зато он отличный дед. И боролся за чаевые,  для того чтобы поднимать внуков.  Времена были же ох. Помню какая-то бабушка ночью принесла часы "Павел Буре", говорит.
Попросила купить. Ей него было есть.  Знаете - я купил. За какие-то  копейки. Потому что подумал, что это подделка. Они были битые, стекло треснутое. Стрелки мытые.  А бабушку жалко было.  Откуда мне было знать, что такое часы Павел Буре? Я ничего не понимал в часах.  Сейчас их Ромка Радов носит. А Ромочка носит только очень дорогие вещи. 
Вот.
И Хортрич с Вишневским не пересекались. А однажды пересеклись. Хортрич походил поздно ночью к отелю, Вишневский, с которым мы о чем-то разговаривали, увидев его краем глаза, открыл дверь, поздоро... и тут я понял что они друг друга знают.
То есть ничего не произошло. Один сказал "гуд ивнин". Второй то же самое, прошел в гостиницу, спросил меня хау мол, ар ю. Но что-то такое в воздухе зазвенело.  ЗНаете, будто случайно оказался той самой спиралью в лампочке между двумя проводами. Они нормально, а ты горишь.
Хортрич взял ключи. От 316 номера. И ушел к себе.
Все вроде было спокойно и как обычно, но ощущение свое я запомнил. Такие моменты надо запоминать. Они когда-нибудь раскрываются.

2.
Через год работы в отеле настало время что-то менять.  Во-первых стало скучно. Потому что все понятно. Не было новизны. Ну капиталисты. Ну и хули?  Ничего особенного.  Работа была достаточно однообразной да и каждую ночь. А в двадцать лет есть чего ночью делать и без работы.  Я не успевал восстанавливаться перед тренировками. а это было тоже очень важно. Спал утром на лекциях, спал в метро, и в отеле, закрыв день тоже спал. Но везде по чуть-чуть. Как американский тундровый волк. По-немногу, но несколько раз в сутки. Да, действительно. Так жить можно. Но как во сне. И плюс еще это искушение...
Было так. Завелось со скуки одно серьезное  искушение. Система учета была построена так. что в ресторане, барах, ресепшине, бизнес-центре и вообще везде, где платили - стояли терминалы. А сам сервер - Хьюлет-Пакардовский - в специальной комнате. В эту комнату входить ночью мог только я. Раз в сутки. Когда делал бэкап всей системы. Там стоял сам сервер и шкаф с описанием системы. Томов двадцать. С энциклопедию размером. На дорогой бумаге. С картинками. ДЛя дебилов.
Для дебилов, потому что я тогда таких описаний еще не видел. Это сейчас к ним привыкли. А тогда конечно это была ржака. Эти придурки из Хьюлета-Пакарда, видимо совсем людей папуасами считали, потому что прям так и писали - нажать клавишу Фэ-4, убедится, что она нажата, убедится, что вы уверены что она нажата, после чего отпустить клавишу и убедится, что вы ее больше не нажимаете. И картинка, как нажимать клавишу Фэ4. Веселило нереально.
И вот я стал читать это описание. Тем более никому, кроме меня оно нафиг было не надо. И вот читаю я его читаю и понимаю что могу пиздить деньги каждый день.
По сотне две долларов.
Хм, думаю, я.. чего-то я не понял, видать. Надо посмотреть в третьем томе. Смотрю. Уже не смеюсь. ПОнимаю что да. Действительно. Могу. Думаю,надо посмотреть в пятом -читаю - так и есть. Могу. 
В общем прочел я все эти описания с картинками и понял что ... сейчас обьясню.
Западная система работы не предполагает универсальности. Человек должен быть узким специалистом. Это рационально.  Универсальность это либо слишком дорого,  либо слишком поверхностно.  
Но с другой стороны, если есть возможность нанять на три должности одного., особенно если этот один стоит в месяц 45 долларов,  то нафига нанимать трех за 45? И тут жадность вступает в конфликт со здравым смыслом и той самой рациональностью.
В общем  не должен один и тот же сотрудник иметь дело с наличными, закрывать бухгалтерию, подписывать документы на международную связь, сам себя контролировать и иметь допуск к описанию работы системы, написанному так подробно да еще и с картинками.  Особенно если он очень действительно папуас, из любознательных. 
Искушение было не великим, но назойливым. Деньги, в принципе, были нужны.  Но воровать плохо. И я бы не стал,  но как еще проверить умный ты или нет?  Чем этот паккард, его бабушку?
Был очень простой способ зарабатывать . Пускать проституток ночью. Предлагали постоянно. Я отказывался. Висел приказ =- проституток не пускать даже с гостями.  Подписанный главным. Таким главным, что его почти никто и не видел.
Ну я и не пускал.  Какие деньги не предлагали. А предлагали бывало и по сотне. Но это не был искушением.   Придет такой молодой вице-президент компании Дюпон, а я его с девушкой, которую он снял в клубе, не пускаю. Не даю ключи.
Он мне пытается обьяснять чего-то, но я ж бля, неподкупный. Все понимаю, но пустить не могу.  Он начинает деньги давать. БОльше дает. А я ему обьясняю - ну не могу. Понимаешь ты? Чудак человек - вот приказ!  Раньше было можно., А потом вас лохов-капиталистов, наши какие-то две девицы обнесли, и с тех пор нельзя. Вы же с отеля стребовали убытки. Ну не вы лично, но такие же как вы. Ни за какие коврижки, в общем помочь не могу.
И тут на исходе получасовой дискуссии из лифта выходит подчиненный этого вице-президента, провожая такую же девушку.
Вице-президент и спрашивает- чо за фигня? Это мой подчиненный! Почему ему можно, а мне нельзя?
Ну тут, говорю, мистер, такое дело. Он видать до моей смены провел. 
-Ок!" говорит мистер. Тогда можно я с ней же, вот свою сейчас отпущу, а с той, что уже прошла в отель, она же уже прошла. да? Кто-то ее пустил? Но не вы, но она уже тут, так дайте мне ключи, я вот с ней же поднимусь теперь к себе в номер. Логично? Вы же пойдете со мной, мадам? Вот! Пойдет!
-Логично, говорю, но ключи не дам. Нельзя. Приказ.
Тут его от злости переклинило и он меня стукнул. А я его. Там заборчик такой у входа низкий, вокруг газона. Вот  он через этот заборчик и перелетел. Без повреждений особенных, - я ему в грудь бил. Но подошвами сверкнул.
Как раз Рданов был болменом. Убежал в подсобку и на следующий день твердил- ничего не видел. Ничего не видел. В туалете был. Не знаю ничего.
Капиталист протрезвел, встал и говорит ты мол, понимаешь кто я? А я ему до мне до пизды кто ты, еще раз стукнешь, сука, покорежу. Бери ключи и пиздуй к себе спать А вы, женщины,  кругом и пошли на хуй, очень быстро бля. И хватит орать. А то и вам переебу по репе. 
В общем где-то так.
Неприятный такой случай. Думаю что очень близко к тексту пересказал.
Утром пришел мой приятель Флорес - француз. Метрдотель ресторана и бывший десантник -капрал. Спросил чо я такой мрачный. Я обьяснил. Он нахмурился, дождался когда компания Дюпон придет  завтракать, и напоил вице-президента. С утра напоил. В гавно. Отвел его в номер, попросил у меня сам ключи от свободного и сказав, что все улажено тоже пошел отсыпаться.
Настало время уходить, думал я. Ничего нового. Я итак знаю что неподкупный и приказ любой ценой того. Выполню. Теперь весь отель знает и ржет. Надо мной и над новым приказом. Новый приказ девушек пускать разрешал, но только паспорт надо было у них забирать. И не отдавать, пока гость не подтвердит,  что все хорошо. 
Уставы, блядь, пишутся кровью. Ага. И гостиничной службы тоже.
Тьфу, короче.
Надо был проверить умный я или и снова нет.
И спиздил двести долларов. Спиздил, сижу жду. Проходит неделя. Стыдно. Никто ничего не ищет. Хоть каждый день воруй.
И попадается смена Вишневского.
Где-то раз или два в месяц выпадало ему в ночь. Со мной.  С ним всегда было как-то спокойно и улыбчиво.
Как менеджеру мне полагался ужин в ресторане. А в это время в отеле оставался из менджеров только шеф-повар. Кухня наша на тот момент в Москве славилась, что не удивительно-шеф был чемпионом мира,  по сладким блюдам. В возрасте,  в теле, в тоске по семье  повар тихо спивался в чужом и неинтересном для него городе.
Он дожидался меня, ставил на стол бутылку вина,  я ел, а он пил. Всегда предлагал мне, но я тогда вообще не капли. Шеф пьянел после первого фужера - очень как-то быстро его развозило. и начинал со мной говорить по-немецки. А я ни бум -бум ни шпрехал.
Это было конечно странно. Уже тогда было жалко, что  не гурман. И действительно,  с тех пор мне чемпионы мира не готовили. Вот сижу ем, вкусно. Но предпочел бы просто кусок мяса с картошкой.
Он смеется и чего-то рассказывает. Пьянеет, начинает засыпать и я ухожу на смену. В полночь. На столе остается полбутылки вина, которую выпивает дежурный официант. Или закрывает и уносит с собой.
Но если это была смена Вишневского- бутылку я забирал и угощал его. Ох было приятно. Старик смотрел на меня хитрым глазом. И так красиво пил это вино. И рассказывал чего-нибудь. Когда человек умеет рассказывать- совершенно все равно о чем именно идет речь.. Можно просто сидеть и слушать.  Он любил историю и особенно позднее средневековье в Европе. Наизусть знал все королевские династии с датами и событиями.  Скучно не было.
После часа ночи практически никогда не было заезжающих, но то ли рейс опоздал в Шереметьево, то ли, не знаю что. Но часа в два, когда я не могу отойти от компа, сверяю цифры,  появился гость с чемоданами.
Вишневский был маленького роста и единственный не носил ливрею. Остальные отставники были здоровыми, гренадерского вида, а он - нет. Поэтому он просто сидел на диванчике, с фужером вина и травил, поглядывая на дорожку перед входом,   а если кто шел, он прятал фужер и вставал навстречу, а тут он встал два шага сделал, да так и застыл. Зашел мужчина, увидел его, бросил чемодан и кинулся обниматься.
Бронь была. Фамилию не помню. Увидев, что человек обнимает Вишневского я сам выбежал, взял чемоданы, поставил на тележку, потом взял паспорт отдал ключи, отнес чемодан до номера, и побежал вниз - на фронтдеск.
Говорили они по-немецки. Вишневский пришел часа через полтора. Очень задумчивый. 
Поблагодарил, что я разобрался с чемоданами. Сказал что ему было бы неудобно, если бы тот человек узнал, что он болмен.

-Знакомый? -спросил я.
-Да. Давно не виделись. Тридцать лет.
-Немецкий разведчик?-.
Вишневский внимательно на меня посмотрел.
-Да я знаю,  что никакой вы не историк. Вы, -говорю, -очень похожи на одного моего дядю. Совокупностью признаков. А на второго  не похожи. ТАк тот второй- грушник. А первый - кгбшник. Вот Вы явно не сапог. Значит из леса - обьясняю я.
-Австрийский. И не разведчик, а сын разведчика. Вырос у меня на руках.  - помолчав,  решил ответить Вишневский. Как фамилия дяди?
Я назвал.
-Не знаю - покачал он головой. Разговаривать больше ему не хотелось. Я не настаивал.
На следующий день он уволился.
А через месяц заглянул. На полчасика. около часа ночи. Еще раз поблагодарил за тот случай с чемоданами. Выпил со мной чаю. Сказал, что работает в другом месте. У этого своего знакомого. Который появился тогда.  Написал на бумажке свой телефон. Если захочу поговорить.
Я спросил, а  чего он вообще работает?
-И денег нет и скучно дома-то сидеть. Одному. Да и не только мне.  Помнишь, например,  гостя? Хортрича?
Я конечно, помнил. 
-Его фамилия Опенгеймер. Он из тех самых Опенгеймеров, что алмазами торгуют. А работает в ЦРУ. Уж давно на пенсии должен быть. Но тоже, видать не сидится.  Как-то раз, в 72 году пересекались. Еще когда его увидел, почему-то подумал, что не случайно я тут. Еще кто-то знакомый появится из прошлой жизни. И вот появился. 
Мы попрощались и он ушел. А я еще подумал недельку и тоже уволился. Но поскольку пришлось вводить нового человека, ходил на работу еще две недели.  И вот, в какую-то из последних ночей приехал Хортрич. Лысый, насмешливый и похожий на ящерицу. Я его оформил, выдал ключи, сказал, что увольняюсь и когда он уже уходил по лестнице вверх, сказал:  -Спокойной ночи, мистер Опенгеймер!
Он замер лишь на мгновение. Не больше.  Обернулся. Улыбнулся. Подмигнул.
-Я тоже помню вашего резидента в Вене.  Спокойной ночи, Эндрю. И удачи на новом месте!

Вроде вся история но еще хочется кое-что рассказать. Раз уж про деньги. Этот мой сменщик. Он мутноватый тип был. Я на философском только собирался учится, а он его лет пять назад как закончил.  Еврей такой. Миша.
Так вот он как поступил. Он месяца три проработал, а потом ночью вошли двое. Дали по морде ему разок и разок Рданову. Забрали ключи, открыли сейф со всей наличностью - выручкой отеля и сданными гостями ценностями, и были таковы.
Меня менты допрашивали, на предмет не я ли навел. А навел не я. Мишаня навел. Подумаешь фонарь под глазам. Он через неделю прошел а в сейфе было под триста тысяч. Постоянный гость ювелир Казизер как раз алмазы сдал. Которые тут незаконно покупал.  Мишаня поработал еще чуть, да и уехал в Канаду. 
Да!  А Хортрич вел переговоры по поставкам оружия куда-то.  Вот это было большое бабло.

Вот. Никого из них я больше не видел.  А на двести долларов  в ГУМе купил магнитофон JVC. И он до сих пор работает. А людей больше не типирую. Потому что ерунда это все. Правы те, кто делят их на мужчин и женщин и все. Потому что этого деления вполне достаточно для 99 процентов случаев из жизни. А остальное само проходит.