June 26th, 2010

sunset

Тени

1.
В одном городе, на улице около библиотеки, там где центральная аллея раздваивается и с прошлого века стоит сломанная грязная машина, по вечерам стал появляться некий человек. Когда самая жара спадала, он приходил, выкладывал на высокий бордюр коврик, на него - несколько черных комочков, издалека похожих на скомканную черную бумагу, а сам садился рядом, на тот же парапет и читал книжку.
Недалеко от него, на том же парапете бабушки продавали редиску, укроп, и всякую прочую зелень, там же сидел пожилой букинст, с несколькими академическими словарями. Иногда туда же приходил хромой дед с баяном, который играть не умел, но зато умел хаотически нажимать на клавиши и весело выкрикивать, зацепившись за чей-то взгляд:
-А подайте ветерану отечественной войны двенадцатого года, его бабушку! И-эх! - Человек, чей взгляд баянист поймал, словно загипнотизированный доставал из кармана мелочь и кидал в кофр инструмента.
Бабули, продающие зелень любили подшучивать, что за те годы, что он сидит тут с баяном, уж любой действительно выучился бы играть. На что дед отмахивался и отвечал что ему и без того на бутылку накидают. А музыку играть- устать можно. А его, деда дело, не уставать а наоборот, наслаждаться жизнью и человеческим общением.
Еще иногда приходил дождь и тогда все кучкой перебирались под козырек библиотеки. Пожалуй, из постоянных посетителей торговой точки был еще только участковый. Он появлялся и сурово говорил чтобы через 10 минут тут никого не было.
Вся купеческая гильдия тут же исчезала, чтобы через час появиться снова. А иногда ничего не говорил. Делал вид, что ничего не происходит. И тогда ничего не происходило и не бойкая торговля шла своим чередом.
Собственно участковый и подошел к странному человеку, читающему книжку.
-А ты кто? - спросил участковый.
-Чего? Здравствуйте - переспросил странный человек, оторвавшись от книги, что читал.
-Чем торгуем, говорю? И сам кто такой?
-А. .Я? Я .. человек замялся, захлопал ресницами и шепотом, словно стесняясь, сказал что продает он тут тени. А как его зовут не знает и сам.
-Чего ты продаешь? - переспросил участковый, наклояясь к нему - Громче.
-Тени - повторил человек.
-Какие тени? Красится что ли?
-Нет. Тени людей. Черчилля или Маккиавели. Или Анна Австрийской. Или вот Бодрияра.
Участковый внимательно посмотрел на продавца, потом, видимо, рассмотрев что хотел, поправил фуражку, словно принимая какое-то решение, потом, видимо, приняв решение громко рявкнул:
-Чтоб через десять минут небыло никого!
Уже через десять секунд парапет был чист.

2.
На крыше углового здания, над фуражкой участкового, перекрестком, парапетом, старой машиной, библиотекой и канавой с только что уложенными новыми трубами, лежала на животе Марта. Девушка. Стриженная налысо, с проколотыми ушами,черной футболке, задранной до шеи и одной только что сделанной татуировкой.
-Отец опять продавцов согнал. Начальство едет значит - меланхолично заметила она татуировщику Вадиму, который рассматривал свою работу.
-Знаешь, мне чего-то не нравится, то что получилось. -рассмотрев нарисованный на спине девушки рисунок - ответил он.
-Почему? -спросила Марта.
-Искусственно как-то. Неестественно. Не в... в окружающем пространстве, короче, мое творение не выглядит нужным.
-Твою мать. И чего?
-Понимаешь. Если ты создаешь чего-нибудь, тогда вот это чего-нибудь, то, что ты создал, должно менять окружающий мир как-то. Если оно его не меняет никак, значит это не произведение искусства.
Марта подумала.
Подумав, она обернулась на Вадима:
-Зеркало дай.
Он вздохнул, дал ей маленькое круглое зеркало, а сам взял большое прямоугольное и встал сзади.
Марта в маленькое круглое зеркало через отражение большого прямоугольного рассматривала свою спину. Рассматривая, она отгрызла заусенец и сказала:
-Отлично все. Может окружающий мир твой симулякр и не меняет, но ... в этот момент ее круглое зеркало поймало солнечный диск, он отразился от прямоугольного зеркала Вадима и солнечный зайчик попал в глаза водителю черного автомобиля, ослепив того на мгновение. Колесо черного автомобиля попало в ямку, машину повело и она попала в ограждение канавы и потом и в саму, прорытую на дороге канаву. Водитель, еще ничего не видя, но ощущая, что что-то не то, нажал на тормоз и попав вторым колесом в ту же канаву, опрокинул машину на бок.
После громкого визга тормозов, заставивших людей на площади обернутся, ударов машины о бордюр и забор, и опрокидывания ее с лязгом на новые, только что положенные трубы, стало тихо. Люди замолчали, как бывает всегда в случае неожиданного шума, а у некоторых даже открылись рты. Причем лица одних с открытыми ртами были испуганные, а других - радостные. Одни словно молча выражали "Ой, ни фига себе", а другие "Ух, вот это да!"
Машина была главы города. Собственно и он сам, через некоторое время показался, выкарабкиваясь из задней двери.
Выкарабкавшись, он зло спросил подбежавшего участкового:
-Откуда тут канава? Откуда, твою мать, тут канава?
-Трубы ложим! - за всех ответил участковый.
-Кладем! Трубы кладем! А лОжите вы знаете что? - городской глава был человеком недавно присланным из центра и потому образованным.
Довольно быстро собралась поглядеть на происшествие толпа, а парапет снова оказался занят торговлей и торговцами, появившимися как из ниоткуда, причем особенно хорошо пошли семечки. Они всегда неплохо шли но тут - особенно хорошо. И хотя участковый был рядом, его, занятого своими мыслями, не стеснялись.

3.
Тогда же и купили первую тень. Марта. Спустившись с крыши посмотреть на машину в канаве и на расстроенного отца- участкового, она купила семечек, посмеялась над бабкой, которая их продавала, точнее над ее замечанием, что мол, плохая примета - перевернуться на машине, только начав работать. И что, мол, городу от этого главы хорошо теперь уже не будет, посмеявшись на такими словами и лузгая семечки, Марта заметила странного человека, который один сидел и читал книжку. Не обращая внимания на суету вокруг.
-Что это? - спросила она, показывая на комочки рядом с ним.
-Это тени - ответил тот. Марта, конечно, подумала, что он сумасшедший, но одну - купила. Ей вообще нравилось все черное и хотя денег было жалко, одну она купила. Со скидкой. Она купила тень Шарлотты Бронте. Странный человек заволновался и стал говорить, что она великая и что не может ее тень стоить меньше тысячи рублей. Но тысячи у Марты не было. Было двести и ей очень хотелось помочь этому бедно одетому худому и явно сумасшедшему человеку. А тот сначала возмущался, потом грустно посмотрел на Марту и спросил - Вы хоть знаете кто это?
Марта честно сказала что нет.
-Ладно- вздохнул человек, -Давно лежит. - Он отдал Марте скомканную бумажку забрал двести рублей и больше не обращая на девушку внимания сел читать дальше свою книгу.
Марта отошла в сторону и выкинула мятый черный листок в канаву. К новым, только что положенным трубам и машине на них...
- В принципе, лучше я покажу татуировку сейчас папе - советовалась она с Вадимом, идя по дороге, -Он такой расстроеный что на него наорал этот новый, что ругаться может уже и не будет.
Они рассуждали на тему будет ругаться отец или не будет еще некоторое время, пока не дошли до автобусной остановки и не начали целоваться. А начав целоваться тем более не могли заметить, что черная выкинутая бумажка, что следовала за ними невысоко над землей, расправилась и забравшись в тень Марты, увеличилась в размере и слилась с ней.

4.
Со следующего дня Марта стала носить платья и когда задумывалась- садилась чистить картошку. Поначалу никто не связала произошедшую перемену с покупкой. Но через день купли еще одну тень. Через еще парочку - еще одну, а потом стали покупать чаще и чаще и перемены, случавшиеся с людьми, стали очевидны. С тенью люди приобретали привычки.
Арина Михайловна - заведующая библиотекой и страдавшая от избыточного веса, купив тень Александра Васильевича Суворова, стала по утрам бегать и обливаться холодной водой и каждый раз опрокидывая на себя ведро,  кричала "кукареку".
Игорь Троекуров - прораб и дебошир, под мухой поколачивающий свою жену, - бросил курить и стал каждый день просиживать по нескольку часов в день голым, перед планом работ назавтра, как Виктор Гюго. Виталик - парень Марты, - перестал мучить себя и окружающих творчеством, пошел учится в ПТУ на каменщинка, и перестал носить носки, как Альберт Эйнштейн. Было еще пару десятков человек, которые приобрели тени и странные привычки, но в целом жизнь городка оставалась прежней, пока...

чего-то надоело мне писать.. пойду спать, пожалуй. все равно не получается ни фига.