May 19th, 2010

sunset

дневной улов

Актеры часто говорят в театре что раньше было чего-то острей и веселей а сегодня отыграли и все.. хмуро и уныло и словно мешок нес, скинул а легче не стало. Томас в этих разговорах не участвует. Он переодевается и идет в баню. Там же. В театре. Здание новое и баня есть.  Он сидит там один в парилке. Сбоку. И смотрит как песочные часы отмеряют ему 15 минут.
Так бывает после каждого спектакля. Где-то 16 дней в месяц. На одном и том же месте в парилке.
Он не очень эмоциональный. И вот он много месяцев так сидит сидит. И приходит в голову ему мысль. А почему он все время на одном месте сидит  в парилке? Скраю. С самого краю.
Он играет спектакль, но ему эта мысль не дает покоя. Он думает- может и в жизни я так же? Все время с краю сажусь. Даже когда никогго нет. И на сцене может также- боюсь выходить вперед, на середину. Пока не скажут.  Вот спектакль закончился - цветы несут зрители, а я всегда удивляюсь- мне-то за что?   Он  потом слушает разговоры артистов в гримерке,  а думает о своем.. Про то, что отыграли и легче не стало. И зритель ходит. и цветы дарит. А чего-то не то.. А раньше было не так... А Томас не слушает, думает о своем  и идет в парилку. Он заходит в парилку и принципиально садится на место в середине скамейки. Прямо напротив входа. И сидит. Сидит-сидит. Ничего не изменилось. Тихо. 
Он вышел из парилки. Оделся. в буфете нашел актеров которые еще не ушли, подошел к ним и сказал -потому что старые стали! Зажрались.  И вообще!  - у него зачесалось ухо и он его почесал и пошел домой.
Актеры замолчали. А он домой пошел. 
На следующий день он снова сидел в парилке сбоку. И смотрел  как песочные часы отмеряют ему четверть часа.

2
Катя блондинка. У нее работает 20 программистов. Она живет в Москве, а они в Минске.  Они ни разу друг друга не видели.
У Кати есть школьная подруга Лена. У той есть депрессия. Ей удачно кисту вырезали, но  операция и нездоровье заставило думать подругу о смерти и о том, что им уже по 25 лет. И никого. И хотя они обе очень себе симпатичные девушки  и самостоятельные - все их время сьедает работа.  Бизнес.  Временные и интеллектуальные усилия на самостоятельность привели к тому, что секса у них не бывает по полгода. А у Кати не было уже год. Лена по этому поводу тоже  сидит и плачет.
Катя человек решительный. Она закрывает скайп. Компьютер. Смотрит на Лену и говорит - поехали.
- Та спрашивает - куда? У тебя работа, у меня работа - куда мы поедем? Мы должны быть все время онлайн. Никуда мы поехать не можем... Сдача контракта, а потом еще один, а потом.
Катя говорит- есть куда! Поехали в Минск.
ТАм  20 программистов. От 16 до 35. Все парни.  Никто не женат.  Почти. Вроде.

И они приехали в Минск.
Приехали, сели в кафе, одели серьги,  открыли ноутбуки и говорят - так - мы тут у вас, на Перемоге сидим. Значит приходите. Поговорим по работе, заодно перезнакомимся. Поскольку вы не то, что с нами, вы и друг с другом не все знакомы.

Так вот. Вечером они уехали. Лена веселилась, а Катя плакала.  Катя плакала потому, что все ее программисты оказались пугливыми ботаниками, которые заикались и бледнели при личной встрече.  И сидели очи долу.  Ей показалось, что у них тоже никого нет и вообщ никогда не было. Она от жалости даже всем повысила зарплату и придумала как обойти злостный лукашенковский контроль электронных платежей. .
А Лена веселилась потому что ей надоело грустить и без всякого повода жизнь показалась ей забавной. Все то же самое, но почему-то смешно. А тут еще мама позвонила, вся на нерве,  ей пришла смс - "Мама! -Потом все обьясню. положи срочно 950 рублей на телефон. У меня неприятности". Мама сначала побежала положила деньги, а потом догадалась позвонить и спросить что случилось.  Лена так смеялась, что даже щеки болели.