February 13th, 2010

sunset

Чики-брики, вилка у Громыки.

Мы седеем!
Это смешно.
Это правда мы?
Мы - кто все это делает?
Бля!
А я думал, - будем жить вечно.

И все, что останется- это следы в цифровом виде?  Хеопсу хотя бы пирамиду построили.
А это чего за поебень? - ее даже не потрогаешь!
Принимая во внимание вышесказанное, вчера ночью, я первый раз в жизни чего-то написал  на стене туалета.
С детства было интересно - кто эти люди, что пишут на стенах?
Йопты - это я!

"А три волхва томились в карантине,
Их в карантине быстро укротили:
Лупили и под вздох и по челу,
И римский опер, жаждая награды,
Им говорил: сперва колитесь, гады,
А после разберемся что к чему.
И понимая, чем грозит опала,
Пошли волхвы молоть что ни попало,
Припоминали даты, имена...
И полетели головы, и это
Была вполне весомая примета,
Что новые настали времена."

Адрес туалета не скажу.  Сорри. Зато знаю, кто до меня там накарябал Бродского - переводчик раскололась на первом же допросе.

"Здесь снится вам не женщина в трико,
А собственный ваш адрес на конверте.
Здесь утром, видя скисшим молоко,
Молочник узнает о вашей смерти.
Здесь можно жить, забыв про календарь,
Глотать свой бром, не выходить наружу
И в зеркало глядеться, как фонарь
Глядится в высыхающую лужу."

В прошлую субботу бабушке было 90. Она ничего не слышит лет тридцать уже. И у нее трясутся руки.
Но  живет одна. У нее абсолютно здравые мозги и ей не нужна ничья помощь и даже перелом шейки бедра годичной давности давно зарос.
Она помнит сколько у нее правнуков, как кого зовут и кто когда родился.  И  возмущена выборами на Украине.
И чего ей скажешь? - маршал Жуков был ее соседом по деревне.
Эти люди точно помнят что правильно, а что - нет.
А мы уже и не знали.  И мы - седеем.
Очень ха-ха.

Стихи, кстати - Галича.
А сейчас, высказавшись и не оставив за пазухой ничего,  я пойду есть стейк. С чистой совестью.