February 3rd, 2010

sunset

разработка персонажа и его предыстория "Фермата"




Предистория

После окончания школы и института Вадима должны были призвать в армию на два года. Но не призвали…

Подвизгивая двигателем, Пазик вез их с дядей Лешей с рыбалки.

-Хуй Паше Грачеву, а не тебя – сказал дядя Леша, глядя в окно на сугробы.

Дядя Леша – это сосед по дому.

Еще когда Вадим учился в школе, классе в пятом, в ванной прохудилась труба. И они залили квартиру внизу, где и жил веселый одинокий дед. Абсолютно ничем вокруг, кроме рыбалки во все времена года, дед не интересовался. У него даже не было телевизора. В квартире с книжными полками от пола до потолка был ровно миллион удочек, катушек, щучьих засоленных голов, мормышек, бобин с леской, подьемников, кружков, снаряженных жерлиц, колокольчиков, поплавков и всего того, чтобы выудить глупую рыбу из темной воды.

-А это для чего? –спросил маленький Вадим, когда они с мамой пришли смотреть на ущерб от протечки.

Дядя Леша хмыкнул и рассказал

- Это снасть для ловли нахлыстом. Что, не видел никогда?

И пока мама Вадима охала, глядя на то, как с потолка капают мутные капли, дядя Леша успел провести Вадима по закромам и кратко рассказать про способы рыбной ловли.

После чего накормил их с мамой ухой, дал с собой засоленного семужьим посолом жереха и сказал чтобы не переживали по поводу разводов на потолке.

-Григорьевна – сказал он матери Вадима, через пару дней. Дай мне своего парня на денек. На рыбалку с собой возьму.

Вадим жил без отца. И его мама, переживавшая по этому поводу, по-поводу того, что мальчик ничего не знает про мужскую жизнь, отпустила десятилетнего сына с веселым стариком.

Вопросов дед не задавал, клева не было и когда солнце встало они, оставив удочки, пошли собирать малину.

-Мать обрадуется – говорил дед.

И она правда обрадовалась. Работая каждый день, на трех работах уборщицей, она поднимала сына как могла.

Но времени на него у нее не оставалось. Вставая затемно, она готовила ему завтрак, обед и уходила на работу. Вадим самостоятельно ходил в школу, приходил из школы. Обедал, или выливал борщ в унитаз, делал уроки, шел на футбол и только в десятом часу вечера, перед сном, видел маму.

Когда-то давно она закончила консерваторию в Алма-Ате. Как дирижер народного хора. Все, что осталось у нее с тех времен – это папки с нотами и пианино, на котором никто никогда не играл.

Но раз в два года она приглашала настройщика и регулярно, каждую субботу, делая дома генеральную уборку, меняла банку с водой, которая стояла внутри инструмента.

-Григорьевна – однажды попросил дядя Леша на Новый Год. Выключи ты эту лабуду- он показал на телевизор. Поиграй нам живого.

Это стало традицией на многие годы – Новый Год они отмечали вместе с соседом.

Мама доставала ноты и играла.

Жизнь дяди Леши и мамы год от года не менялась, только Вадим взрослел. В тринадцать лет он, с подачи соседа, перешел в борьбу. В шестнадцать - закончил школу и выполнил кандидата в мастера спорта. В двадцать один закончил факультет прикладной математики МАИ и вылетел из олимпийского резерва по причине перелома колена, который получил, катаясь на сноуборде с однокурсницами .

Все эти годы дядя Леша регулярно брал мальчика с собой на рыбалку и в этот раз, когда Пазик, подвизгивая двигателем, вез их с рыбалки, где они не добыли ни хвоста, он произнес странную фразу, которой Вадим удивился.

-В смысле, дядя Леш? Мне повестка пришла. Я не против. Интересно. Новые места. Мне сказали лейтенантом в ПВО. В хабаровский край. Я же не был нигде. Хоть жизнь посмотрю. Я же ничего не видел.

Вадим вовсе не был дураком. И то, что его сосед - человек непростой, понимал. Несколько раз в год, а со временем чаще и чаще, дед лежал в госпитале. В очень хорошем госпитале. В двухместной палате. И посещая его, Вадим видел, совершенно других людей. Не тех, что в повседневной жизни. Соседи по палате были предупредительны, интеллигентны, всегда выходили оставляя их наедине , если могли ходить и у них были очень цепкие глаза.

По привычке Вадим представлялся внуком, называя дядю Лешу - дед, хотя знал, что у дяди Леши есть внуки и без него. Старик однажды об этом обмолвился.

-Жизнь прожить не поле перейти – сказал он, отвечая на бестактный вопрос

четырнадцатилетнего мальчика.

Они сидели летом, ночью, с донками, на большой реке.

-Почему у тебя нет детей, дядя Леш – спросил Вадим.

-Есть – ответил дед. И внуки есть.

-А почему ты с ними не общаешься – спросил ошалевший от ответа Вадим.

-Они по-русски не говорят – засмеялся дядя Леша.

-Как это? – спросил мальчик.

-Жизнь прожить – не поле перейти – ответил сосед и в этот момент звякнул колокольчик. В тот раз клевало. Шел сазан. И хорошо шел.

Дядя Леша умер во сне. На Крещение. У Вадима уже давно были ключи от его квартиры.

-Если умру - попросил дед, -вот тут лежит еще один ключ. А вот сейф, под подоконником, за банками с солеными грибами. Там, наверху лежит бумажка, с двумя телефонными номерами. Позвони и скажи. Мальчик! Не перебивай. По первому надо представиться и сказать, что я умер. По-второму надо позвонить, когда будет известна дата похорон и сказать на английском, ты его знаешь, надо сказать то, что написано ниже. Сделаешь?

-Да – ответил Вадим.

А за полгода до его смерти, в глухом феврале, пазик, надрываясь, вез их, одетых в ватные штаны и телогрейки с зимней рыбалки, где они не поймали ни хвоста. И на кочках подпрыгивали ящики со всем, что нужно для ловли в темной воде глупых рыб.

-Хуй Паше Грачеву, а не тебя – сказал тогда дядя Леша, глядя в окно на сугробы.

И с этого момента жизнь Вадима сильно изменилась.

Часть 2

-Если из военкомата позвонят – отвечайте, что все вопросы по этому телефону – говорила красавица с зелеными глазами, когда Вадим пришел на собеседование, в обычное офисное помещение в центре Москвы.

Она написала телефон на стикере и отдала Вадиму.

Все было очень неофициально, когда он к ней пришел.

-Привет, чаю хочешь? Меня Ира зовут. Или кофе?

-Кофе – сказал Вадим.

Это было второе собеседование. Первое было никаким. Он просто заполнил анкету.

-Я сейчас тебе буду вопросы задавать, а ты отвечай, как можешь. Тока невнапряг. Как думаешь – так и говори. Ок?

-Ок – ответил Вадим зеленым глазам.

-На что ты смотришь, когда на меня смотришь - засмеялась девушка?

-На … на шею. – ответил Вадим.

Девушка была с короткой стрижкой и в блузке. Ее шея казалось тонкой и короткие волосы подчеркивали длину этой тонкой шеи.

-Это был первый вопрос – засмеялась девушка, ставя перед ним чашку с кофе.

Она опрашивала его часа три. И в конце этого опроса он уже сильно ненавидел ее. Она была старше, умней, злей, и умела не стесняясь, задавать вопросы такими словами, какими Вадим не умел ни говорить, ни думать.

-А бабу, когда первый раз трахнул?- спрашивала девушка с тонкой шеей.

Вадим думал, прежде чем ответить.

А она смеялась.

-Кстати, как ее звали?

Это был финал разговора и похоже, что она не ждала ответов.

-Как ты думаешь, твоя мама родила тебя от любви или нет? Она любила человека, от которого тебя зачали, или нет?

И эта пизда, с зелеными глазами не ждала никаких ответов. Он просто задавала вопросы.

-Ну вот смотри, у тебя же отчество Сергеевич. То есть твоего отца звали Сергей, а ты пишешь- девушка посмотрела в папку, которая лежала перед ней, что ты ничего о нем не знаешь. Что ты думаешь по этому поводу? Почему ты не знаешь до сих пор? Тебе не интересно? Почему ты не спрашивал маму?

-Жизнь прожить - не поле перейти - ответил Вадим. Вы же сейчас выебываетесь только потому, что у вас профессия такая. Вам ничего из того, что я отвечаю - не интересно.

Сидите в кабинете, беседуете с лохами, типа меня. Пытаетесь вывести нас из себя. Наверное, это получается.

-Думаешь о том, что свернул бы мне шею – спросила зеленоглазая?

-Да – спокойно ответил Вадим.

-Хрен - рявкнула девушка и положила на стол, который разделял их – пистолет. И вдруг зашептала:

-Третьего дня, ты целовался в баре с Зиной- одноклассницей. А она замужем. Чувак – ты очень аморальный тип.

А он правда целовался. И действительно- третьего дня.

-Ничего мне не говори - сказал тогда еще живой дядя Леша. – Будь собой. Возможно, это все для тебя не подходит. И тогда эту жизнь не стоит выбирать.

-Что значит выбирать жизнь? – спросил Вадим.

Они сидели на кухне и вертели мормышки.

-Выбирать жизнь? - дядя Леша засмеялся – это такой важный вопрос. Сходи, дружище в аптеку –купи мне лекарство, вот рецепт. Нехорошо мне чего-то.

Вадим сбегал. Аптека была рядом. А когда пришел обратно дядя Леша продолжил.

- На земле живут шесть миллиардов человек. Большинство живет жизнь, которая - потяни струну, – спасибо- которая им предназначена по рождению. Которая дается им как программа. Родился где-то. Жил там же. И умер.

Маленькая часть - по случайности. Кто знал, что твоим соседом окажется старый кадровый разведчик? – никто. И ты теперь можешь стать тем же. И совсем маленькая часть живет осознанно.

-Что значит осознанно, дядя Леша?

-Я вот осознанно люблю ходить на рыбалку. И осознанно не смотрю новости. И очень четко понимаю, что жизнь – два дня. Вчера родился – сегодня умер. И рад, что сижу сейчас с тобой и кручу мормышки.

Когда дядя Леша умер. На похоронах был оркестр, Вадим, его мама, пара человек в хороших пальто со скорбными лицами.

Вадима набрал второй номер и сказал, что было написано.

-Здравствуйте – сказал он. Могу я поговорить с Клэр?

-Вы говорите с Клер- ответили там.

-Алексей Пушкарев умер – сказал по бумажке Вадим. Он просил, чтобы Вам сообщили. Его кремируют завтра, в Москве, и он попросил, чтобы урну передали Вам.

Он написал, что просит Вас распорядиться его прахом.

В трубке долго молчали.

В окно, выходящее на оживленную улицу, было видно, как толпятся в пробке машины.

-Как вас зовут- спросили по-русски в трубке.

-Вадим – ответил он.

-Я не слышала новостей от отца своих детей тридцать лет.

Часть 3

Один из тех, кто был на похоронах сидел с Вадимом в кафе.

-Повторим – ты математик. Работаешь в институте океанографии. Занимаешься проблемами течений в мировом океане.

-Это же правда.

-Да. Это правда. И ты это говоришь. Дальше- все правда. И как ты познакомился с Пушкаревым и как ходил на рыбалку и… - Человек, который сидел перед ним был очень серьезен. – Ты рассказываешь только правду. Ты даже говоришь, что он был твоим соседом и брал тебя на рыбалку. Ты даже говоришь, если спросят, что знаешь, что он был разведчиком.

У тебя очень простая задача – отвезти урну. Как того хотел Алексей. Мой большой друг.

И твой сосед – добавил человек, помолчав.

-Игорь Витальевич – сказал Вадим. –Я запутался. И не знаю, что мне делать. И что думать. Слишком много всего сразу. Я любил дядю Лешу. Ничего не зная про его жизнь. Я бы отвез его прах. Но теперь я уже почти год жду ответа от вашей конторы.

-Жизнь прожить – не поле перейти- сказал Игорь Витальевич. –Будь собой. Не думай. Поступай, как должно.

-Как должно?

-Я не знаю. Это у тебя внутри. – Игорь Витальевич ни разу не улыбнулся. Ты –хороший математик. Тебя публикуют.

-Меня не ..

-Публикуют! Твоя работа действительно признана интересной. Мы показали ее академику Архиповскому и он сказал, что хотя это не новые мысли, еще двадцать лет назад на них наложили гриф секретности- ты движешься в правильном направлении, как ученый, завтра он будет ждать тебя на кафедре и берет тебя в аспирантуру.

-Там же не было мест.

-Для тебя теперь есть. Еще раз, Вадим. Ты ничего нам не должен. Это мы должны Алексею. И если он попросил отвезти урну тебя –значит тебе и надо ее везти.

А по-поводу остального будем говорить потом. Или не будем вообще. Вот мой телефон – Игорь Витальевич написал цифры на бумажке. Захочешь - позвони. Не захочешь – не надо.

-Ты куда? – спросила мама – Мороз такой.

-Ничего, я бегать - ответил Вадим ранним утром.

Он вышел на улицу в телогрейке, в которой ходил на рыбалку, скинул ее, положил на лавочку в парке, под фонарем, и голый по пояс побежал.

-Парень! Эй! Стой! – крикнула девушка, закутанная в шарф по самые глаза.

-А? – спросил, голый по пояс Вадим.

-Открой шампанское – попросила она. -Выпить вообще не с кем. Ночь-полночь. А жизнь сложна. И снег сыпет. Как не в себя. А ведь март! Уже кошки должны орать.

Вадим открыл бутылку, налил в пластиковый стаканчик.

-Ты хочешь, чтобы я одна пила? – спросила девушка- себе наливай!

Вадим налил во второй стаканчик.

-А третий кому?- спросил он.

-Богам- ответила девушка. Лей!

Он налил.

Девушка вылила третий стакан в сугроб.

-Давай отпразднуем-попросила она, поднимая свой стакан.

-Что?-удивился Вадим.

-Какая разница? –знакомство – она чокнулась с голым по пояс Вадимом, на которого сыпал снег, выпила и засмеялась.

-Хорошо –то как! Снежинки. Фонарь. Аптека! Я аптеку искала, чтобы на ее фоне выпить.

-Чего искала?

-Ты давай беги дальше. Замерзнешь. Ничего не искала. Удачи.

Вадим выпил шампанского и было побежал, но вернулся.

-Ночь, улица, фонарь, аптека- знаю, это поэт Блок.

-Замерзнешь, умник – сказала девушка. У меня принципы, - шампанское не открывать. Так что ты беги, парень. А то замерзнешь.

-Давайте познакомимся – предложил Вадим – мне вообще не холодно.

-Спортсмен что ли?- спросил девушка, оглядывая его фигуру.

-Да.

-Ночевать есть где? А то я новенькая в вашем городе.

-Есть – кивнул Вадим.

Девушка взяла рюкзак, который лежал на лавочке и сказала – пошли!

Вадим привел ее в пустую квартиру дяди Леши.

-Умер что ли кто?- спросила она, наблюдая завешанное зеркало в прихожей

-Да. Неделю назад. – он снял покрывало.

-Пока я не разделась -договоримся, что  секса не будет, ладно?

-Ладно.

-Хорошо- улыбнулась девушка, снимая шарф. Зовут-то тебя как?

-Вадим.

-А я Наташа. Никто не придет?

-Никто - покачал головой Вадим.

-Спать охота ужасно - призналась она, снимая свою шубу. Где можно упасть?

Вадим зашел в комнату, осмотрелся, достал спальный мешок из шкафа и положил его на пол – вот тут. Пока он искал мешок, он немного пришел в себя.

-Только я тебя разбужу часа через три. Мне нужно будет уходить.

-Буди – пожала плечами девушка.

-Я уйду сейчас. Потом приду – сказал Вадим. Или нет. Я сейчас на пару минут уйду, минут на десять и вернусь. Мне нужно будет поработать, я на кухне посижу.

-Да делай чего хочешь – зевнула Наташа, -только не приставай.

Она залезла в мешок и повернулась на бок.

-Свет выключи – попросила она.

Вадим послушно выключил свет.

Быстро побежал к себе домой. Оделся, быстро собрал завтрак, который приготовила мама и пошел вниз.

Рассвело. В комнате было светло. Наташа спала.

Вадим пошел на кухню, поставил завтрак на стол.

Сел. Встал, пошел в прихожую, посмотрел на шубу и залез в карманы.

В шубе лежал паспорт.

Наташа спала.

Он переписал данные. По паспорту ее звали Марина.

На мобильном телефоне сработал будильник.

Наташа – Марина спала. И улыбалась.

Вадим пошел на кухню, нашел листок и написал - «это- завтрак».

И ушел.

-Это твой паспорт и билет - сказал ему Игорь Витальевич. Получено все через открытые сервисы. Очень может быть, что больше не увидимся, но все равно - приятно было познакомиться. И звонить мне – не спеши. Подумай. Потому что спрошу, что думаешь. Да, в Париже есть один барчик, по молодости лет мы там с Алексеем как-то раз сиживали. Это адрес – он написал его на бумажке.

-Выпей там за упокой души и за все хорошее. Старику было бы приятно.

В квартире дяди Леши уже никого не было. Завтрак был съеден. Чистые тарелки стояли на столе.

Часть 4

Встречались в середине дня. Было довольно тепло и сидели на веранде. Вадим поставил на стол урну.

За столом сидела худая, высокая, с прямой спиной и тщательно накрашенная пожилая женщина. Ее дети – сын и дочь и внуки – младше Вадима.

-По-русски, никто не говорит - сказал пожилая женщина. Расскажите, Вадим, как он жил, а я буду переводить.

Вся семья смотрела на коричневую глиняную урну.

Вадим облизал пересохшие губы.

-Однажды, давно, у нас прорвало трубу… в ванной. Я живу с мамой. Мне было десять лет.

-Вы живете в Петербурге?- спросил сын.

-Нет. В Москве.

-Извините, я рассказывала им, что их отец из Петербурга, он говорил, что родился там.

-Этого я не знаю. Он был моим соседом. Мы живем в Москве.

Через пару часов, когда стемнело, внуки рисовали на скатертях. Вадим и дети дяди Леши пили вино и обсуждали футбол, который показывали по телевизору, а старушка подпевала гармонисту.

-Вы, наверное, тоже разведчик – сказала старуха Вадиму, поймав его около туалета.

-Нет - покачал головой Вадим.

-Вы знаете – я всегда знала, кто он – перебила его старуха. Но это было такое время. Я училась в Сорбонне и была красной. Это все неважно. У меня есть еще двое детей, от других мужчин. Так сложилась жизнь, вы понимаете. У него была фраза – жизнь прожить - не поле перейти – это правда, это правда. Но жизнь - нужно жить. Чего он не понимал. Поэтому я ушла от него. Однажды. Спасибо, что вы его привезли. Я знаю, что делать с прахом. Не волнуйтесь. Он хотел жить у моря. И как-то просил, чтобы его … мы катались на яхте и он сказал, что хотел бы быть в океане. Как это.. принадлежать океану. Темной воде. Я хочу вам сказать, Вадим – жизнь – очень короткая и я рада, что моя дочь загляделась на вас. Будьте счастливы – и она, поцеловав Вадима в щеку, ушла в туалет.

Баянист играл. Дети орали. Взрослые о чем-то громко спорили.

Контролер в электричке попросила билет. Вздохнув, Вадим полез в карман и достал билет.

Потом он вышел на полустанке, и побрел, с рыболовным ящиком дядя Леши на спине, по сугробам.

На водоеме было пусто. Пара ершей, замерзших около лунки, привлекали ворон. Вороны каркали и намекали, что они не просто так рядом ходят.

Дул ветер. В темную воду уходила леска. Поплавки в лунках стояли и мерзли без движения. Вадим достал из кармана мобильный телефон, потом долго искал бумажку,

Позвонил.

Игорь Витальевич? - сказал он трубку. Это Вадим…

Часть пять

-Принято решение, что ты идешь в оперативно-технический состав - говорил Игорь Витальевич. Тебе грозит долгая. Знаешь, что это значит?

-Да. Что для работы нелегалом я не гожусь.

-Нет. Это значит, что тебе нужно жениться.


PS
а сценарий был в результате такой
https://drive.google.com/open?id=0B9ya3NLm84u2djVXb0xibmlWLTctWTBxMi1wYjAxVGI4c3c4

sunset

разработка персонажа и его предыстория

МАРИНА

 

Разработка персонажа, предыстория

 

Никакого вчера никогда не было. И всегда есть только завтра. А сегодня – это тебе тепло или холодно или ты сыт или хочешь есть, или тебя тошнит от еды, ты болен и слаб. Или ты завидуешь кому-то. Или играешь с кем-то. Это сегодня. Нельзя завидовать завтра. Нельзя быть завтра сытым. А вчера нет.

И это все, что поняла Марина из книжки, которую случайно прочла в больнице, попав туда с дизентерией.

В 14 лет.

Иногда мы сильно зависим от книг. Они попадают к нам по какому-то странному закону. Именно в тот момент, когда мы можем их воспринимать. Неделей раньше, неделей позже – ничего бы не было.

Кхонг ла кхонг, кхонг кхонг ла кхонг кхонг.  – было написано в эпиграфе. Как называлась и кто написал, Марина не помнила. Она помнила, что лежала под капельницей, было скучно, а на тумбочке валялась забытая кем-то брошюра.

-Я – это я, подумала Марина. У меня нет родителей. То есть пошли они в жопу. Мне не интересно. Больше всего ее раздражало, как мама орет на нее за плохие оценки, как она страдает, что Марина учится плохо, как громко она причитает и тут же, в секунду, меняет голос и настроение, когда звонит телефон.

-Она фальшивая. Ненавижу. – думала Марина.

Отец – недели две назад Марина сидела за столом и думала, что он очень некрасивый человек.  Небольшого роста, лысоват, а не лыс, с никаким голосом,  не высоким не низким, с никакими мыслями, быстро пьянеет и становиться совсем дурачком после ста грамм.

Он не врет, ему даже врать не о чем .Мой отец- дебил – думала Марина за две недели до больницы. А в больнице ей попалась книжка. И она поняла ее так.

Мне скучно- думала она. Можно ли сделать так, чтобы мне было весело?

-Мой папа сидел в тюрьме восемь лет, за убийство –зачем-то соврала она медсестре. Она думала, что медсестра станет ее расспрашивать, и она чего-то наврет.

И медсестра, которая до того забегала на минуту-две, села рядом и минут сорок слушала,  чего на ходу придумывала Марина.

-Какая дура – думала Марина. И ей было весело.

Пустота есть пустота, отсутствие пустоты есть нечто- был перевод эпиграфа.

Человек ее слушал, охал, вздыхал, качал головой и Марине было весело.

Она испытывала удовольствие от того, что может привлечь внимание этой простой женщины, которая до того ее не замечала. А когда медсестра ушла Марина заплакала.

Ей вдруг стало очень грустно. От того, как оказывается, несложно устроена жизнь.

Если пусто – заполни.

 -Я тебя люблю – сказала она соседу по подъезду, когда вышла из больницы. Тот только вернулся из армии и вторую неделю пил со всеми друзьями и знакомыми и рассказывал небылицы.

-Он же не пил – жаловалась его мама. Не курил.

-Я тебя люблю- сказала ему Марина вечером и ушла. На следующий день он ждал ее со школы абсолютно трезвый и предложил пойти в кино. Они пошли в кино, потом на качели в парк, и все чего-то рассказывал, рассказывал, а она думала- какой дебил. И когда он полез целоваться сказала – я пошутила.

-Зачем? – спросил сосед.

-Интересно.

 

Мне кажется, мне нравятся девочки, а не мальчики – сама удивляясь тому, что несет говорила Марина учительнице по физике. Пожилой старухе, уже с трудом приходившей в школу, в которой проработала 50 лет.

-Какой кошмар, Марина! – охнула та. – Это у тебя пройдет. Это ты себе придумала!

-Я страдаю, Любовь Владимировна, но мне никто не нравится. Никто. И опять Марина несла какую-то пургу и расчувствовавшись, даже заплакала. И получила свою четверку на пересдаче.

Скучно делать лабораторную работу. Потому что скучно. Она не виновата. И правда ей никто не нравится. Люди вокруг делают свою и ее жизнь пустой и бессмысленной.

Никто им такого права не давал.

И вообще – учиться надоело.

Совершенно понятно, что она сильно умней, чем ее одноклассники и учителя.

Я плохая? – думала она. А они разве хорошие?

Ее мама работала в прокуратуре. И, видимо желая предупредить дочь, предостеречь ее от плохих людей   и считая ее достаточно взрослой, последний год постоянно рассказывала всякие случаи из жизни. Ох и чего там только не было.

Наркоманы, воры, убийцы, мошенники, рэкетиры, садисты, извращенцы. Больше всего мама рассказывала про извращенцев. Какие они коварные, и вообще весь город и мир состоит из мужчин, которые только и думают, как совратить невинных девушек.

-Хочу быть певицей – думала Марина во время этих рассказов. Оперной. Красивое платье, зрители. Музыка. На свете было две вещи, которые ее трогали и щемили душу. Несчастные поэты и опера.

Пустота. Кхонг. Ничего.  И мама дура - думала она и надумала себе другую жизнь.

-Возьмите меня заниматься – попросила Марина преподавателя по вокалу, когда адрес  и пришла к нему. Говорят, вы лучший.

-Это зависит от того, есть ли у вас талант, девочка – говорил мужчин лет 50.

-А-а. Потянул она, а я думала только от денег.

-От денег тоже зависит – улыбнулся педагог, но немножко растерялся. Но меньше.

-Плохо, потому что деньги-то есть.

Все было просто – она заранее придумала этот диалог и он случился ровно так, как она и подумала.

Педагог пригласил ее в кабинет на прослушивание.

- Петь я не умею и никогда не училась, но очень хочу.

-То, что не учились- это хорошо. У нас никто не умеет преподавать вокал. А то, что хотите – давайте попробуем, а там решим.

Они попробовали. И  голос  у нее был. Не великий, но был. И чувство было. Невеликое, но было. Словно улыбалась, когда пела

 

-Ну чтож – сделав вид, что задумался, сказал педагог. Маму или папу пригласите, я вас готов взять.

Деньги я могу обсуждать сама – свальяжничала Марина. Родителям некогда. Мама в Италии, а папа очень занят в бизнесе.

Педагог назвал цену. Она дернула плечом и сказала – хорошо.

И часа два ходила по улицам, размышляя.

Пустоты- нет. А что делать- не понятно.

Весело. И неизвестно. Я – молодец – думала Марина. Я что-нибудь точно придумаю. До понедельника. До понедельника. И никому ничего не скажу. Я – молодец. У меня есть нечто.

sunset

тема и фабула

Верность

Дела эти не то, чтобы прошлые. Одному совсем молодому разведчику генерал сказал жениться. Разведчиков, очень условно можно разделить на три группы. Оперативный, оперативно-технический и технический состав.

К оперативному составу относятся те, кто работает с людьми. Позволим себе некоторое упрощение, для пущей понятности.

К оперативно-техническому – те, кто работает с людьми и умеет пользоваться техникой.

К техническому – те, кто умеет работать с техникой и не рекомендован для работы с людьми.

 

И те, кто думает, что любой разведчик красив, умен, весел, каждую секунду безоговорочный патриот и точно знает, что делает и зачем – сильно ошибаются.

Времена великих нелегалов прошли к середине двадцатого века. Авантюристы, обладающие большой свободой выбора  действий, быстро закончились. По трем основным причинам.

Первая – большой расход. Поскольку в авантюре велика доля риска.

Вторая – большие провалы. Давая хороший результат, авантюрист завязывает систему на себя и в случае провала система рушится на многие годы.

И третья – порядок всегда бьет класс.

А в разведке лучше постоянный средний результат, чем великолепный раз в двадцать лет.

Честно говоря лучше постоянный слабый результат, чем один великолепный раз в двадцать лет.

В подавляющем большинстве – разведчики это совсем обычные люди. С не очень обычными знаниями и задачами.

 

Когда тебе говорят, что пришло время жениться – это задание. Приходит это задание тогда, когда разведчику оперативно – технического или технического состава грозит длительная командировка заграницу. Ему грозит сидеть в посольстве или консульстве года три,  четыре,  пять в чужой и чуждой стране, во враждебном окружении мидовских сотрудников. И нужно не по публичным домам ходить, а работой заниматься. И считается, что если у разведчика есть жена, то он по бабам не гуляет. Или гуляет, но не сильно. И меньше подвержен пагубным страстям.

Это мнение – пережиток прошлого. Но уж так заведено.

А если он не жениться, то длительная загранкомандировка ему не грозит. Поскольку предположить, что молодой разведчик будет пять лет совсем без секса невозможно. Такие люди  есть, но нафиг они, странные,  нужны?

Поэтому задание жениться – нормальное задание. Когда его дают, молодой человек уже обучен всему, что необходимо для его выполнения.

Он знает, что мир не прост. Что словам верить нельзя. Что есть всякие психологические штуки и что разведчик всегда должен иметь план как смыться.

Большинство прекрасно справляется. А некоторые бараны влюбляются.

Не повезло – думает в этот момент его начальник. Потому что любовь зла. Полюбишь известно кого.

И вот один молодой разведчик стал приглядываться – а с кем бы он мог жить. Каждый день. Просыпаться, засыпать, говорить, смотреть в глаза и … и всякое такое.

Он стал знакомиться на улице, в метро, в троллейбусе – выдумывать разные способы  начала разговора. Как человек, склонный к анализу, он дома сделал таблицу, где слева писал имена, а справа плюсы и минус каждой девушки по таким параметрам:

-Внешняя привлекательность, интеллект, надежность, жизненный опыт, умение готовить,  происхождение.. эти пункты он придумал вначале.  Походу действия дополняя их еще несколькими.

И к своему удивлению обнаружил, что влюбился в мошенницу и авантюристку.  Человека, у которого сплошные минусы или в крайнем случае  знак вопроса.

Ну, никак не мог Вадим определить привлекательна она или нет. А тут же еще какое дело…

Такое задание – прекрасный повод для проверок. Во-первых- наружка. Они за тобой ходят, а ты должен видеть когда и кто за тобой ходил. Во-вторых,  иногда тебе ситуации подставляют. Ты думаешь что вот, хулиганы к девушке пристали, а это не хулиганы,  а проверка. И потом психологи сидят и составляют твой портрет.

В третьих – всем же пофигу, что ты влюбился и какие у тебя проблемы. Работать-то все равно надо. А задание жениться оно с одной стороны серьезное, а с другой – факультатив.

В четвертых – у взрослых разведчиков тоже дочери есть. И если ты парень перспективный, то видавшие виды разведчики мечтают тебя познакомить со своим дочерьми и племянницами. Поскольку это простой и понятный им способ отправить этих дур, наконец, куда подальше,  но под присмотром.

В общем, где-то так.

Никакого поля для героизма, одна головная боль. Потому что любовь- зла. Живи, парень, а мы посмотрим, как ты со всем этим справишься.

И что решишь. Ты же не дебил. Знаешь, что твоя жена – это не просто жена, а запись в личном деле. И ее поведение также  во многом будет определять твои перспективы.

А девушка – девушка что. Самостоятельная, решительная, не признающая правил и деление поступков на хорошие и плохие. И все у нее хорошо и позитивно и по нарастающей. И деньги завелись, и переспективы понятны и круг знакомых правильный, а тут этот привязался.  Странный. Серьезный и обстоятельный. Она хотела просто развести его на деньги пару вечеров, сходить потусить за его счет, а потом сделать ручкой.

Да вот незадача – влюбилась.

А влюбиться – значит стать зависимой. И в ее жизненные планы это никак не входило.  Ну никак.

Поэтому она и решила держаться от него подальше.  А как получится, если он вылезает как черт из табакерки в самый ненужный момент. Вроде и родной уже и привычный, но такой не нужный ни к чертям.

-Чего тебе надо? Чего привязался ко мне? Ты скажи!

-Мне хочется на тебя смотреть.

-Влюбился?

-Я думаю жениться на тебе или нет.

-На мне? Ты совсем с ума сошел, да? Тебе на мне жениться? Какая я тебе жена?

-Не знаю. Но я на тебя хочу смотреть, а на других – нет.

Какая бы умная не была, а растерялась после таких слов.

Поговорила со знакомой. Сказала, что заплатит ей, если та соблазнит одного парня. И сидела сама с телефоном, метаясь  по комнате и губы кусая – ждала, что та ей напишет. Как там у них все.

Та попыталась - не вышло.

Не вышло, но она еще была готова пытаться, потому что парень, по ее словам – сказка.

-Нафиг- увижу еще раз тебя около него- со свету сживу.

 А в милиции на нее досье. Толщиной с добрый энциклопедический том – хочешь почитать - спросил его начальник.

-Нет.

-Предпочитаешь не знать?

-Я другое знаю.

-Ну, иди.

Она предложила ему уехать. Сама. На несколько дней. Куда-нибудь, где нет города. Где они сами ничего не знают. Уехали. Учиться кататься на кайтах. И это была самая счастливая неделя. А по приезду ее арестовали.

За мошенничество со страховками автомобилей.

-Не будет он тебя ждать,  не будет – смеялись в камере бабы.

-Хочешь позвонить? – спрашивал следователь. Вот телефон – звони. Расскажи, что знаешь, и звони.

Телефон рядом. А не возьмешь. И руки тянутся. Тянутся, и слезы льются и зубы в руки вгрызаются до крови. И выть охота. И воешь.

На суд не пришел. Ни весточки. А как было ее послать, когда он на спецподготовке, а оттуда контакты запрещены. Когда тебя бросают на выживание и жрешь ты одних лягушек да червяков и ночуешь под заморозками на тебе – там телефонов нет.

А начальство, оно шутить не любит. Оно ж знает хорошо, чем лечится любовь. Водкой и бабами и большим количеством работы.

Он же не говорил ей где работает. Она думала – тренером. Никогда не говорил. Как ей скажешь? Да и надо ли. А приехал – пошел на танцы в клуб танго. Там девушек много. Одна другой лучше.

С ними танцуешь – они улыбаются, обнимают тебя.

Однажды зеленоглазая пришла. С тонкой шеей. Позвала его сама.

Танцевала молча. В глаза смотрела. Поцеловала на прощанье

-Он ее ждет. Ничего у него не прошло – сказала она генералу. –Так бывает.

 А она в это время валяла валенки. И пела песни. Хорошо пела. Бабы слушали.

-Любовь это больно очень  - решила она. Очень очень больно.  И глупо. И не нужно.

 

И дела эти не то, чтобы прошлые. Нет. Сейчас. В этой стране и этом городе.

В промежутках между новостями, концертами и спортивными матчами. Между весной и осенью.

sunset

а вот когда передача была с помощью азбуки Морзе

Спама не было.
Потому как долго это все.
Это я сейчас подумал потому. что показывал сколько займет времени передача имени автора и названия книжки "занимательная физика" Перельмана.
Кавычки не отстукивал, потому что не помню как они стучатся.
А с другой стороны информационное пространство в невидимой форме уже существовало.
Кто из нас не забавлялся, находя морзянку на каких-нибудь коротких волнах и не практикуясь в честном деле приема?
Однажды я набрел на какой-то длинный литературный отрывок и спросил у старшего товарища - че мол за фигня. (ЩЬЬ 99)
Старший товарищ махнул рукой и сказал, что это кого-то тренируют.
Мне нарисовалась история честной девушки, в джунглях Африки, которая осваивает смежную профессию.
Это было романтично.
Представляю, как бы удивились радисты, если бы обнаружили в эфире рекламу, например, 
"-    ._   - -  .- - .  .-   -.-  ... "

То есть не всегда в информационном поле была реклама. Да, были и такие времена.
Впрочем, как и книги. Сколько прошло времени от первой печати до глянцевых журналов, не в смысле качества печати последних, а в смысле их   сомнительной нужности?
Ведет ли доступность информации к уменьшению ее ценности как информации?