October 22nd, 2009

sunset

Давно боюсь театра.

Хуже бывает только когда тебе зубной врач что-то делает, и вдруг заморозка кончается и тебе бах - исподтишка как шандарахнет болью. Так там боль резкая, а в театре обычно  постепенно плохеет. Похоже на то, будто случайно, стесняюсь сказать, на собственное яйцо сел и не заметил. И тебе с каждой секундой хуже и хуже. 
У меня обычно после театра голова болит, живот, спина и сам себя чувствую каким-то хромым псом, который прячется от всех, чтоб не забили палками.
Поэтому не хожу давно.

Да. Так вот о чем...
До того я был во Мхате лет десять назад, когда там Новая Опера давала Марию Стюарт.
Мы стояли в антракте за кулисами, курили.
Мы - это мы, а еще там курила массовка из оперы.
Такие люди в плащах с капюшонами.
А я и говорю -народ говорю, дайте на сцену МХАТа выйти. Один черт вас тут сто человек никто и не поймет.
Все давай ржать, а один из хора и говорит- двадцать долларов! (или 50 - не помню)
Я дал денег, на меня одели плащ с капюшоном, дали в руки свечку и говорят -держись за этой спиной. 
Как же я боялся потерять эту  спину -ну ничем не отличную от других 99. А у них же рисунок какой-то по мизансцене. Ничего не помню. Помню вышли, потом надо было повернуться лицом в зал и петь. Я рот разевал честно.
В общем-сам бы не рад. Выход был минуты на три, а я думал час уже мы "поем".

Сегодня  Сутулова позвала к себе на спектакль " Одинокие" (Гауптман) во МХАТ, который оказывается МХТ уже.
И место, наверняка ведь специально подобрала. Прямо по центру, во втором ряду. Чтоб уже не деться мне никуда - не уползти из зала Новой Сцены. Прекрасно зная, что например, со Свежаковой мы уже лет шесть не общаемся , а до того друзья были. (это после "Дамы с собачкой" в ТЮЗе)
И вот знаете - а хорошо!
Сам удивляюсь.
Очень "просто легко и  высоко". Я даже от избытка чувств пошел за кулисы и режиссера обнял. (Полина Медведева) Она  не удивилась, видимо ее Ольга предупредила и описала меня в двух словах. Та тоже меня обняла и говорит- спасибо, вы своим смехом весь зал завели. Смеялся я много. И по ходу пьесы и вот еще почему:

соседка там  была -справа, места через три. Лет 50.
Персонаж, допустим, возмущается :
-Как вы могли такое подумать, мама? Фройляйн Анна мне просто друг!
А соседка справа  говорит громко так:
-Ну, конечно!
Это значит мысли вслух у нее   такие, по ходу действия. Очень трогательно.

Только один зритель так кашлял всю дорогу- ну так кашлял. Если я заболею и умру от птичьего или свинячьего гриппа - помните, что  моя жизнь закончилась на алтаре искусства.

 А пока, вот, приехал к себе на Фрунзенскую -а навстречу  грустные люди от места плача -со "страдиона". Я так понимаю, опять наши кому-то продули. Такие лица у болельщиков  - даже жалко их стало. Как хромые псы. 
sunset

Русские философы...

Отчего, ну скажите мне, всякий раз, когда я обновляю в памяти Соловьева, Бердяева и Флоренского, меня начинает колбасить и злить?
Только мне кажется -что это никакие не философы, а мистики? Что при всей красоте  ума  и трагичности жизни, почти  все их наследие не имеет отношения к философии?
Долго молчал по этому поводу. И умнее было бы молчать дальше.
Ждал - может не дорос. Потом пойму.
Но ведь  - нет.
Все больше понимаю - почему, и все меньше - отчего это называется  -  "философия".
Дело, возможно в грани - которая отделяет философию ( пусть в моем понимании) от традиции мистического(религиозного) переживания.
Их мироощущение художественно, но ни разу не научно.
Их достоинство в гранях вИдения, но совершенно не возможно, не-доказательно, не ощутимо в отсутствии Веры. Причем Веры славянского толка.
Почему так невозможно, неподьемно тяжелы они в выводах исследования замысла Создателя.
Зачем вся эта исключительность крови и традиции?
Вопрос разве только в прикосновении к непознаваемому? Почему мы выбираем его - непознаваемое, полностью игнорируя непознанное? Как будто есть какое-то достоинство в самом расстоянии между одним и другим.
Нет его. Инсайт ради инсайта?
Но всех не сделаешь такими, "всем" надо жить. А житие суть - повседневность.
Есть единственная прелесть во всей "русской философии" - абсолютное признание Хаоса, как среды жизни. 
Прелесть насмешки над всем достоинством разума.