January 29th, 2008

sunset

Сын одноклассницы прочел письмо случайно, а я там матерюсь, как обычно. Было поставлено на вид мне..

Она врач в далеком зарубежье. И мы переписываемся, поскольку горек хлеб чужбины, как я себе представляю. 
И я как могу -обеспечиваю русским. А то знаю я это - приедут домой,
 и сразу в Шереметьево уж худо им - подумаешь, в ларьке с пивом сказали что сдачи нет. Нет и не будет. Разнеживает зарубежье - перестают родину любить!
А тут вдруг подросшие дети, суют носы в переписку родителей.
И что? Какой воспитательный эффект от моих писем?  - Никакого
 или еще хуже.

...Плохо! Я грубый. Это правда.
Это потому, что я чувствительный. 
И это, кстати, тоже плохо.
То есть со всех сторон плохой. Но что поделать? Нам же
- плохим, тоже надо как-то жить, бля!

По-поводу болезней... как-то я попал, единственный раз
в своей жизни в госпиталь. В армии когда служил. С
температурой что-то сорок. Или тридцать девять и
девять.
Меня там, в госпитале, находящемся в
старом монастыре приняли, без выражения посмотрели,
не меряя температуру дали мне 14 (!) таблеток и
проследили чтобы я выпил их все... После чего указали
на койку, где я должен спать.
Я и заснул, часов на тридцать.
У армейских какие-то свои, блин, протоколы лечения,
причем универсальные.
Подозреваю, что они просто дают таблетки сразу от
 всего и побольше, расчитывая на то, что здоровый
организм справится с химией, которая, как известно
мне из плаката, висевшего в кабинете Нинель
Васильевны, "широко простирает руки в жизнь человеческую."
А когда проснулся, мокрый как мышь - в палате на 8 человек,
 в самом центре, сидел майор медслужбы.
Армянин.
Который обьяснил нам - солдатам, свою теорию.
Теория была простой.
-Устав - говорил он, -написан на все случаи жизни.
И в УСТАВЕ ( к этому слову он относился очень серьезно)
написано, что солдат должен заботиться о своем здоровье.
А вы - он показывал своим армянским пальцем на нас - заболели.
 Что значит- не заботились.
Следовательно, нарушали УСТАВ!
После вполне театральной паузы он добавлял, что каждому
назначает три наряда вне очереди за нарушение этого
ебаного устава внутренней службы.
Справедливости ради надо сказать, что все мы выздоравливали
 быстро. Молодой, здоровый организм давал о себе знать
утренней эрекцией.
-Хуй стоит по утрам? -спрашивала нас военврач женщина.

-Стоит, товарищ капитан, честно отвечали мы.
-Здоров! - резюмировала капитан. Очень, кстати, еще ничего себе
 была. То есть женщина была, конечно, старая. Лет
двадцати семи, но очень ничего себе.
Брови еще у нее были такие - ух. И все остальное тоже.
Ростом она была где-то метр восемьдесят.
А майор армянин- едва ли метр шестьдесят пять.

Что остается рассказать? С тех пор, если я болею, что
случается - тьфу-тьфу-тьфу редко,- раз в несколько
лет, то просто сплю часов по тридцать.
Без всяких таблеток. Потею жутко, но просыпаюсь здоровым
 и голодным.
Как сейчас понимаю, с высоты своего психологического
 образования и многолетнего опыта работы зоопсихологом
- рефлекс.
И второе следствие из жизненного опыта, уж какого есть
- хуй стоит по утрам? - значит здоров!
А остальное - декаданс.

Здоровье это же что?
Это просто ощущение.
Силы и действенности.

Извиняюсь за мой французский. Грубый я.
Потому что чувствительный.