morfing (morfing) wrote,
morfing
morfing


3.
Помнишь, Бо? Мы познакомились с тобой в первый день. Я попросил у тебя белую нитку - подшиваться, и старательно выгововорил "Thanks", на что ты так же старательно ответил " Not at all" - в полном согласии со школьным курсом английского... Возникшая таким образом симпатия заставила нас, не сговариваясь прибегнуть к некоторым хитростям, в результате которых нас вставили в одно отделение и дали койки рядом. На втором ярусе. Около окна. А ведь блатные были места? А?
Помнишь это окно? Мы смотрели в него ночами, разглядывали огни далекого города, и вспоминали. Вспоминали чаще чем мечтали о будущем. Впереди было два года. Казалось, что это такой огромный срок - целая жизнь.
Странно. Сейчас, уезжая из дома на год или больше, уезжая далеко на разные стороны шарика, мы не задумываемся серьезно о сроках. Год - значит год. Два - значит два. Пять лет не кажутся нам таким долгим сроком как раньше два дня. Два дня до воскресенья.
В воскресенье давали на час больше поспать, два в крутую сваренных яйца на завтрак и гречневую кашу.

Странное слово "уставщина" было на слуху. Одни, те, которые проходили по категории "интеллигенция" рассказывали, что это хорошо, и что бить не будут, другие, из числа спортсменов силовых видов спорта, считали что "уставщина" плохо, поскольку нужно будет тащить два года службу согласно уставу, даже первое ознакомление с которым не предвещало ничего хорошего.
Философу было все равно. Его подход к службе в армии был иным. На самом деле он даже на секунду не позволил бы себе попасть в ситуацию, когда его мнение совпадет со мнением кого-то другого. Это воспринималось как вызов его способности "нетривиально" оценивать окружающий мир и заведенный в этом мире порядок. Индивидуальность и независимость суждений -именно то, что позволяло ему выделяться из среды таких же как он школьников промышленного района.
Еще держа в руках принесенную повестку он подумал о том, что не потеряет эти два года безвозвратно. Что судьба дает ему шанс вырваться из знакомой, давившей привычными отношениями, среды и узнать что-то иное.
Он считал что Эта рота его устраивает, как и любая другая, куда он мог попасть. Впрочем, мысль о том, что "бить не будут", тщательно отгоняемая им как недостойная и чужая, положа руку на сердце, тоже, была довольно приятной новостью.
Слухи об альтернативе устава - "дедовщине" ходили всякие. Еще на вокзале в Москве, когда их, после трехдневного держания на сборном пункте, наконец, повезли в часть, он столкнулся со странным явлением.
Они, стриженные, одетые кто во что, с мягкими, еще детскими чертами, в сопровождении трех сержантов и одного офицера ждали своего поезда, а на вокзале повсюду были пьяные дембеля, которые постоянно дрались и братались между собой. Моряки цеплялись к общевойсковикам, потом все вместе, большой кучей дрались с десантурой, потом все вместе убеждали военный патруль, что будут вести себя тихо.
Едва завидив новобранцев - только отправлявшихся служить, они все, вперебой, надрывая глотки закричали, странную фразу, которую Философ никогда до того не слышал: " Духи -вешайтесь!"
Что значила эта фраза и почему их сопровождающие сержанты нехорошо и понимающе усмехнулись, он не знал.
Один из кричавших вдруг стал как-то странно двигаться, совершая ломанные, подчиненные непонятному ритму, движения. И тут философ удивился еще больше, когда сообразил, что этот парень танцует. Именно танцует, держа в руках бутылку пива и надрывая, до вздувшихся вен, глотку, продолжая орать : " Духи, -вешайтесь". Его будто переполняла непонятная эмоция. До того сильная, что он, казалось просто не мог стоять на месте. Это была радость.
Философ еще успел подумать, что танец меньше всего похож на танец и скорее удивительно напоминает ритуальные движения животных, но тут получил пинок под зад. До того сильный что чуть не упал.
Он обернулся назад и увидел маленького, много меньше его казаха или узбека, который подобрался сзади и отвесил ему пинок.
На парне была сдвинутая на затылок фуражка с красным околышком. Он был до того пьяный, что сам свалился после удара, не удержав равновесия.
Новобранцев тут же оцепила милиция, оттесняя к подошедшему поезду.
Способность критически оценивать ситуацию после пинка на время пропала. Мысли стали двигаться с перебоями, иногда словно пропадая из головы Философа вовсе.
Неприятно или страшно ему не было. Ему было странно. Именно странно. В картине мира, прежде, как он думал, довольно стройно уложенной в его уме до того, возникали ничем не заполненные разрывы.
В поезде он принял важное для себя решение. Ему надо выработать удобное и приемлемое для его осознания самого себя поведение. Отныне, на любое проявление физического насилия по отношению к себе он будет драться. Решение ему понравилось и дало спокойствие, необходимое чтобы уснуть.
Спал он крепко. Ему нравилось спать в поездах под многообещающий стук колес.
Tags: письма другу Бо
Subscribe

  • "интересная работа"

    Снайпер - женщина. Русская украинка. Самая успешная женщина- снайпер в истории. 309 уничтоженных фашистов и прочих бандерлогов. В основном под…

  • Бред человеков

    Ю.Д в бреду договаривался об организации картографии на том свете. Три дня. Соседи по палате говорят голубой огонек даже в лучшие годы рядом не…

  • 3 кг травы

    образовались так. Кил математик. А друзья у него реутовские. Ну дуют, ясно дело. Ну и разговоры все об этом. После спорта во время пьянки в гостях…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments